— Letha ukudla human! — рявкнул комендант, кидая на пол плащ. Под ним оказался кружевной наряд с погонами, чем-то напоминающий сорочку.

Выглядела сцена немного комично, служанка покорно кивнула, подобрала плащ и скрылась в недрах дворца.

— Ох уж эти гамунц, такие нерасторопные, — поморщился Улша.

— Гамунц?

— Старые гмонни, — пояснил Улша, но понятнее не стало. — Вы не представите нас, госпожа Тизири?

— Это Станислав Олтов, младший сын префекта Накакава. Проходит у меня практику в качестве военного секретаря-журналиста.

Он протянул ладонь — почти как человеческую, с толстыми пальцами, только вот мизинец был сильно короче.

— О, большая честь. Накакава, если не путаю — это глубоко на север от Мелкого моря, противоположный край мира, так? Не знал, что там правят представители… вашей расы.

— Моя мать была рутенийкой, — сымпровизировал я.

— О! Вероятно, вас мало учат истории наших народов?

Он указал рукой на стену, и я обратил внимание на длинный гобелен, висящий над входом.

— Все мы здесь завоеватели, и наш родной мир когда-то был гораздо дальше, чем сейчас. Перед периодом Великого Упадка, Гамун, наиболее технологичный клан, построил… как это правильно, летающие горы? Летающие башни?

— Ракеты, — мрачно подсказала Тизири.

— Да, их! Двенадцать ракет пересекли небо, чтобы спустя долгие полтора года приземлиться на этом континенте. Из полутора тысяч долетело триста пятьдесят отчаянных мужчин и женщин. Эти триста пятьдесят стали первыми поселенцами будущей империи Гамунц. Это случилось ещё до Катаклизма, десять столетий назад…

— Десять⁈ Это же… пятнадцатый век. Вы тогда уже умели строили ракеты?

— Да. Тогда мы умели строить ракеты… Раньше, чем это научились земляне. Но мы после разучились. После случился Катаклизм, и все наши планеты стали в один ряд с вашей Землёй.

Он показал на середину гобелена. Я поднялся и подошёл поближе. Картинка была странная — по центру явно изображалось Солнце, вокруг которого хороводом расположилось двенадцать кругляшков. Третий слева был выделен жирной стрелкой, и что-то подсказывало, что это и есть Скрадо, где мы сейчас находились. А на самом верхнем из миров я увидел грубые очертания… Африки. Нашей родной, можно сказать, отечественной Африки.

Получается, что нет никаких иных звёзд и иных миров. Что-то или кто-то перенёс все эти планеты, все эти внеземные расы вместе с их домами… к нам под бок! А мой родной дом, пусть и постаревший на пять веков, расположен совсем рядом, в какой-нибудь сотне миллионов километров.

— Земля, это Земля⁈ На одной орбите с нами? Серьёзно?

Глава 12

Космогония

[108/10]

Сложно представить, насколько та картинка на гобелене поломало моё мировосприятие. Если до того момента я чувствовал себя в какой-то волшебной сказке, пусть и с привкусом не то Сталинграда, не то послевоенного Берлина — то тут я ощутил себя в будущем. В странном, неведомом и непонятном, но вполне реальном, пусть и магическом. Интересно, если планеты действительно находятся на одной орбите с Землёй, то как они до сих пор не столкнулись? Не сбились в кучу, или не разлетелись на разные орбиты? Неужели и на этот счёт работают какие-то Алгоритмы?

И главное — если Земля на одной орбите с нами, то можно ли туда попасть?

Разумеется, секундой позже я сообразил, что озвучил полнейшую глупость, известную любому школьнику — и Сеяному, и простому Разумному. Что до Земли — то делать мне там спустя шесть веков особо нечего. Тизири странно на меня посмотрела, но комментировать не стала.