— Откуда ты знать⁈ — выглядела она крайне озадаченно.

— Будем считать, что я мысли твои прочитал. Ну, или птичка напела. Но ты не бойся, я никому не скажу. Я наоборот — помочь хочу.

— Электричества нет, — сокрушённо покачала головой Джен. — Электричество один-два раз в неделю давать. Когда у нас половина квартала идти рано-рано утро к станции Вырабатывателя через весь город. Чтобы умолять дать энергия на ветку до наш район. Мой отпрыск делать… разные штука в одном месте. Но электричества не хватать.

Я вспомнил наш разговор в храме-цехе и понял, о каких «штуках» идёт речь. Попробовать использовать их лексикон, чтобы втереться в доверие.

— Штука, чтобы паф-паф?

— Не только! Но это тоже.

— Я подумаю, как решить проблему.

— Как помочь? — с любопытством спросила Джен.

Мой трудоголизм снова дал о себе знать. Я мог бы спокойно не ввязываться в это дело, но с другой стороны, я быстро понял, что в роли стажёра попросту было очень тесно. Ну не могу я спокойно заниматься рутиной по наблюдению, переговорам, изучению обстановки и прочему — мне просто необходим был проект, настоящий, амбициозный, который я вёл бы сам.

— Придумаем, не бойся, тёть Джен.

Я проверил баланс мана-тонн.

[89,2/10]

Утром была сотня, а сейчас потратилось всего чуть меньше дневной нормы. Я дважды вызывал воду, один раз звонил, вызвал этот злосчастный эчпочмак, телепортировал стрелявшего скра в точку «13», а также… Также я вызвал невидимый клинок, которым уработал четырёх здоровых двухметровых «орков». Треугольный пирожок, скорее всего, был бесплатным. Но что-то мне подсказывало, что и мой танец с клинком, и телепорт должны съесть куда больше Способности, чем десяток пунктов. Значит, что-то из этого точно не учитывалось. Может, во мне есть что-то, о чём все мои собеседники утаивают? Какая-то скрытая сила, которая вовсе не соответствует уровню стажёра с дневным лимитом в десяток мана-тонн?

Но пока было рано бороться с системой, и всё ещё хотелось быть прилежным сотрудником. Я вдруг вспомнил о том, что двое раненых мною четырёхруких видели, как я телепортировал их стрелявшего в меня приятеля. Позвонил Тизири.

— Слушай, меня догнали и ранили. Мой мурланг покрошил их в ответ, а одного я смог телепортнуть в точку тринадцать, как ты и говорила. Но они видели.

— А, молодец. Направляйся сюда, подлечу.

— А с теми-то что делать?

— Ты что, как первый раз на полевых заданиях? Пара-тройка увидевших — не страшно, главное, чтобы не массово. Как ты, идиот, сделал полчаса назад. Случайные контакты отсеиваются и обрабатываются фильтрующими Алгоритмами ежесуточно. Тебя перенести, может? Только место получше найди.

— Хорошо, сейчас подумаю.

Я завершил звонок, и мой взгляд упёрся в двухэтажное здание, сильно выделявшееся из ландшафта — каменное, с красивыми колоннами. Оно стояло на большом перекрёстке, не дать — не взять типичный Дом Культуры в районном центре. Подойдя поближе, я подтвердил догадку — это был самый настоящий театр с афишами и плакатами на трёх языках — гмоннийском, непонятном иероглифическом и рутенийском, буквы у которого почти не отличались от моего родного.

Но больше всего моё внимание привлекла одна из старых афиш — наполовину содранная, с большим портретом скра. Скра был весьма почтенных лет, в очках, и держал два музыкальных инструмента — лютню и барабан. Подпись на рутенийском гласила:

«Р-рьк из племени Бардов. Личность-оркестр с другого континента. Музыка Кремния»

— Стоп. Это Рюрик? Он выступал здесь?

— Да, это Р-рк, мой троюродный брат! — сказала Джен. — Он часто здесь выступать. Много путешествовать.