Я вошел в обработчик, выбрал команду, наведясь невидимым курсором на амулет. Отобразился десяток разноцветных строчек, среди которых я заметил последнюю цифру: 100000.

— Что за цифра?

— Мана-тонны. То есть ты закидываешь в артефакт столько мана-тонн, сколько нужно, и потом он расходует их на выполнение Алгоритма. Сам или по расписанию.

— Образ! Микросервисная виртуализация, значит?

— Что?

— Ничего, продолжай, это у нас на Агао принято было так их называть. Хорошо, можно просматривать, заряжать, а как пользоваться-то?

— Тут смотря как в Алгоритме будет. Какие-то по внешнему Алгоритму, по паролю, какие-то — сразу и постоянно, по мере создания.

— Слушай? А сколько у тебя дневной лимит мана-тонн.

Тизири вздернула бровь.

— Это наглость! Такие вопросы не принято задавать.

— Ясно. Как и с зарплатой. И с возрастом дамы. А почему именно камни?

— Ну, ты хоть к молекуле воздуха можешь привязать. Кто-то к карточкам, к свиткам привязывает. К строениям. Просто воздух потом ты не найдешь. А камень сложно сломать. Даже если сломаешь — к одной из крошек Алгоритм останется привязан.

— Отлично. Так, давай попробуем. Допустим, я хочу привязать Алгоритм вот к этому… что это, малахит?

— Ну так ты сначала проверь, назначено ли что-то на него? Отвязывать потом научишься.

Следующие минут десять я проверял все два десятка камней. Толком без словаря, конечно, полностью не разобрал, но примерно понял: в половине из них было что-то про перемещение, ещё в четверти — про вызов других алгоритмов, вроде поисковых, подслушивающих и прочих. В парочке — просто мана-тонны, на которые требовался кошелёк, а ещё два запрашивали пароль. Одна галька была пустая, без Алгоритма.

На дне же обнаружилась большая и очень ржавая железная гайка.

— А в этой гайке чего?

— А вот. Введи пароль — мой номер для коммуникации — увидишь.

Тизири коварно прищурилась. Я, разумеется, не увидел подвоха, и ввёл.

Честно говоря, до сих пор не могу сказать, догадывался ли я, что начнётся после этого. Возможно, и догадывался, и даже втайне от себя самого желал.

А началось то же самое, что я испытывал во время первого своего лечения от пули, только вот пребывал я сейчас в куда более сознательном состоянии и чувствовал всё намного отчётливей. Размеры комнаты исказились. Тизири превратилась в прекрасную анимешную девочку, тут же оказавшуюся верхом на мне.

Одежда на ней мигом куда-то делась, а то, что скрывалось под ней, стало намного больше, сочнее, теплее. Странные токи прошлись по телу. Мои ключица и ноги тут же перестали болеть, а некоторые другие места пришли в интересное состояние.

Собственно, в подобных ситуациях рекомендуется расслабиться и получать удовольствие. Во-первых, в какой-то момент я просто убедил себя, что это просто работа. В конце концов, партнер воспринимался в первую очередь как начальница, а уже во вторую — как женщина. А во-вторых, черт возьми, мне действительно было приятно!

Все закончилось не то стремительно быстро, не то мучительно долго. Тизири спрыгнула, оделась, все еще продолжая казаться мультяшной девочкой, а затем сказала:

— Так. Вроде бы в этот раз получилось. Спасибо.

— Что получилось? — я отполз в сторонку и приводил себя в порядок.

— Зачатие, разумеется. Потом сообщу по результату.

— То есть ты мало того, что меня склонила к соитию, так еще и принудила к отцовству. Отлично!

Я заметил на ее лице, которое постепенно становилось настоящим лицом сорокалетней тетки, искреннее удивление.

— В смысле — принудила? Как будто это что-то плохое.