— Я предлагаю поднять этот вопрос на уровень выше, — проворчал Полидеусес. — Новые вводные, сейчас принять решение не позволит нехватка времени.

Фраза про «уровень выше» была настолько знакомой, родной и уместной, что я едва не прыснул в кулак. Между тем до меня медленно начинало доходить: оба варианта с передачей сектора и на запад, и на восток была одинаково плохими для скра, да и для рутенийского населения тоже. Мне очень хотелось вмешаться, но корпоративная логика предлагала

Зал между тем начал медленно заполняться почтенной публикой — у столиков располагались журналисты, странно одетые дамы-гмонни и, что характерно, ни одной симпатичной девушки человеческого происхождения. Даже официанты все были «отроки», как называл парней в ресторанах один мой приятель по прошлой жизни. Зашёл и наш знакомый Улша Гебуц в сопровождении целых пяти стражников-пикинеров, направился к трибунам, поймал мой взгляд и довольно кивнул. Глушилка исчезла — я начинал слышать их голоса, звон посуды, скрип паркета.

— Ну так что решаем? Передачу сектора пока не производим? Воздействие на комендантов не оказываем? — спросил Жозефина.

— Я попытался сейчас связаться со стариком, но он занят. Закрепляем. Ала напомнят о передаче сектора, Шабук выдвинет протест, а Рурляндия его поддержит. Таким образом выиграем время ещё на неделю.

— Меня не будет, я отбываю в отпуск на обновление, — зачем-то заметила Тизири.

Мы все развернулись к трибунам. Зал был полон, некоторых персона на передних рядах стало сложно разглядеть, но по логике именно там столпились более низкорослые гмонни-ала. А «старые» гмонни и люди оказались стоять по самым краям. Я разглядел комендантов — Улша Гебуц сидел справа, под коричневым флагом, под флагом со снежинкой сидел бородатый мужичок в шапке, похожий на татаромонгольского хана — я видел подобных на улицах около гостиницы, а слева, под флагом с солнцем сидел рослый смуглый гмонни-мулат с татуировкой на лбу.

— Кодзи Каладокибунц — от Рурляндии, Ивар Поянин — Шабук, — прокомментировала Тизири.

Откуда-то зазвучал горн и, неожиданно, барабанная дробь, которая напомнила по ритму перебивку из какого-нибудь метал-произведения. Загудела и вспыхнула вспышка у огромного чёрного агрегата, в котором угадывался весьма архаичный фотоаппарат.

— Господа! Начинаем еженедельное заседание Межсоюзнической Комендатуры. Оглашаю план… Пункт первый! Ремонт водопроводной системы на границе Ала-Шабук. Пункт второй!…

Он долго бубнил, и я уже приготовился зевать, как скоро Тизири прокомментировала:

— Сейчас скажут…

— … И, наконец, рассмотрение плана Верховного коменданта зоны оккупации Ала по представлению на Конгресс Полушария.

— Предлагаю с неё начать, — предложил Улша. — Тема самая важная, не то, что ваша канализация.

Неожиданно я понял, что все вокруг говорят на чистейшем рутенийском. Проследил по губам людей на соседних столиках — нет, произносили они совсем не то, что слышалось. Алгоритм синхронного перевода? Причём, достаточно качественный — и интонация передавалась, и без акцента, разве что порядок слов был другой. Кажется, такое было в книге, но запомнить его я не сумел. Неужели здесь он даётся всем по умолчанию?

— Предлагаю отложить его рассмотрение, — сказал представитель Шабука, бородатый Ивар. — Мы совместно с Княжеством Гамунц и Свободным Краем Цамунц выдвигаем новое предложение. Создать совместный отряд миротворческой миссии Полушария, в котором в равной степени будут представлены вооружённые силы всех государств, не принимавших участия в разгроме Тимьянии. Также проект предполагает отмену комендантского часа в течение двух-трех недель.

— Мы ознакомились, — кивнул мулат-гмонни с откровенно-японским именем Кодзи.