Он поднял ствол молодой ёлки и потыкал в приоткрытую дверцу в боку.

— Ты как… как там помещаешься? Там же всего два метра свободных под килем?

— Я свил гнездо. Это всего лишь прихожая. Внизу самоходного логова люк, оставшийся от летающих колонн. Внутри пусто сейчас. Вполне просторно, я помещаюсь в полный рост. Теперь расскажи и ты о себе, каменный червь Станислав.

Ещё один приятель в копилку местных почтенных старцев. Но раскрываться перед ним не хотелось — вдруг это какая-то уловка? Я всё ещё помнил про своё задание.

— Чуть позже. Правда, ты хороший собеседник. Но зачем, Иоганн, ты убил этих несчастных солдат?

Гигант посмотрел на черепа на жердях.

— Они лишили меня руки, когда встретили. Они выпустили в меня летающую колонну, раскидав моё предыдущее гнездо на две сотни шагов. Преследовали меня много дней и ночей, гнали меня по пустошам, хотели поймать. Мои кости, мои внутренности, мои зубы и мой мозг очень ценны у носатых карликов. Хотели продать, наверное, чтобы уйти далеко, ещё дальше, за край света. Я заманил их в ловушку. Они хотели убить меня. Я их опередил. Меня воспитали, что после долгой битвы соперника надо съесть. Я никогда не ел людей до этого. И не хочу делать это больше. Меня вырвало потом несколько раз. Ты доволен ответом, каменный червь Станислав?

Солдат было жалко — и потому что они были, по сути, моими сородичами, и потому, что всех солдат проигравшей страны, по-видимому, ждала нелёгкая судьба. Но я, всё же, примерил на себя маску беспристрастного судьи и кивнул.

— Доволен, хотя и порицаю поедание людей. Людей есть — это плохизна!

— Я соглашусь с тобой. Что делать будем, каменный червь Станислав? Я в безвыходном положении? Я попался в ловушку и теперь твой раб?

Выглядел гигант грустно. Пользоваться казёнными мана-тоннами я не мог — и заметно будет, и запишется. Оставался лишь суточный запас и надежда, что действия собственных алгоритмов удастся скрыть. Вдруг меня осенила мысль.

— Тебе повезло, старик, что рабовладельческий строй мне кажется слишком архаичным. Предлагаю стать тебе… наёмным рабочим. Охранником этой крепости. Точнее… Не этой. От этой мне нужно избавиться, иначе меня будет ругать начальство. Я могу создать полную копию.

— Копию? — не понял гиант. — В каком смысле — копию?

Похоже, на этот раз аналога в языках не было, либо переводчик сплоховал.

— Короче, сейчас покажу. [Объектны сайлау]!

Все предметы снова ярко подсветились. Я навёлся «курсором» на «Единорога-3» и почувствовал горечь и запах грязного металла, запах объедков, почувствовал, как теплится внутри множества бронированных контуров хитроумный компактный ядерный реактор — всё это пронеслось мимо меня быстрым чередом неявных образов.

[Самоходная крепость Единорог-3, 77 тонн, запах… вкус… ]

Я нащупал в сумке кристалл, в который неизвестный ребёнок заключил Алгоритм копирования. В своём Алгоритме я поставил ссылку на кристалл — это делать я уже умел, вылезла новая рамка, в которой меня спросили:

[Место?]

В воздухе нарисовался большой пунктирный куб, обозначающий габариты ходячей крепости. Обернулся, посмотрел в дальний конец просеки. У меня было десять тысяч мана-тонн, и элементарный расчёт показывал, что я могу закинуть его на метров двести. Очень хотелось, что если кто-то будет проверять это место после меня, то заметить копию было бы сложнее. Мало, понял я. Да и расчёт был очень грубым, и не учитывал «стоимость» Алгоритма. Возможно, маны тратились тут не линейно, а в квадрате или в кубе от расстояния. Либо — вообще, хаотично. Размышлял я достаточно долго, примеряя пунктирный куб на разные места, время поджимало, и вдруг перед глазами вылезло приглашение для звонка.