Она долго ласкала Ронни, пока ее рука не достигла влагалища. Теперь они любовницы!!! Эта мысль распалила подруг до предела, они почти обезумели от страсти, их восторженные крики перешли в долгий трепещущий стон.

В эту ночь девушкам было не до сна. Они разговаривали, занимались любовью, изобретая новые, все более нежные и невинные ласки. Каждая старалась во всех подробностях изучить душу и тело подруги. Девушек мало беспокоила мысль, что они лесбиянки. Они не чувствовали ни стыда, ни вины. Ронни с грустью призналась, что у нее было много женщин, хотя ни одну из них она не любила.

Мейвис рассказала, что однажды занималась любовью с мужчиной и получила большое удовольствие, но на ее чувствах это никак не отразилось. Обе подруги были растроганы этими признаниями, и каждая считала, что нашла нечто уникальное.

Мейвис и Ронни прожили вместе два счастливых года, наслаждаясь своей страстью и не видя в этом ничего дурного. Ни одной из них не хотелось брать на себя роль мужчины, их ласки были лишены неестественных фантазий.

Но потом, всего две недели назад, Ронни переменилась. Мейвис почуяла неладное, когда подруга стала мрачной и замкнутой, отвергала ее ласки и отказывалась объяснить причину своего плохого настроения. Несколько раз Ронни не ночевала дома. Мейвис так и не смогла выпытать, где она была. Наконец после трехдневной отлучки Ронни заявила подруге, что больше не любит ее, что встретила человека, развеявшего ее тайные страхи, доказавшего, что физическая близость с мужчиной может быть изумительной и волнующей до глубины души. Ронни настолько влюбилась в этого человека, что легла с ним в постель.

Конечно, она этого не хотела, но Филипп был так добр и нежен, что ее отвращение к мужчинам исчезло, ее тело очистилось от скверны. Это признание ранило Мейвис до глубины души. Тело Ронни очистилось от скверны! Значит, их любовь была грязной, а ласки противоестественными? Мейвис на коленях умоляла подругу не бросать ее, но та резко отпихнула ее. Потрясенная жестокостью любимой, Мейвис поняла, что им предстоит расстаться. Прежде Ронни никогда не била ее, а теперь грубо отшвырнула, словно разрывая связующие их узы. Плача от стыда и обиды, Мейвис подползла к подруге, обняла ее и спрятала лицо у нее на груди. Ронни не сопротивлялась, но отшвырнула от себя Мейвис, когда та отважилась на более смелую ласку.

– Не смей меня трогать! – крикнула Ронни.

Теперь Мейвис знала, что для нее все потеряно. Она кипела от негодования при мысли о предательстве своей любовницы. Это Ронни искалечила ей жизнь, соблазнила и бросила как ни в чем не бывало, найдя себе нормального любовника. А Мейвис, для которой иной род любви перестал существовать, может катиться ко всем чертям?! Неужели ей навсегда суждено остаться озлобленной, брошенной лесбиянкой? Мейвис рыдала от жалости к себе.

Ронни собралась уходить и, уже стоя на пороге, сказала:

– Мне жаль, Мейвис, мне очень жаль. Я ухожу. В машине меня ждет Филипп. Он не догадывается о нашей связи и не должен догадаться. Может быть, я расскажу ему потом, когда буду в нем уверена. Честное слово, Мейвис, я не хотела, чтобы все так закончилось. Я даже и представить себе не могла… Но теперь я поняла, что мы ошибались. Прости, дорогая. Надеюсь, что однажды и ты кого‑нибудь встретишь.

Ронни ушла, а Мейвис горько плакала, лежа на полу. Жестокость бывшей любовницы потрясла ее, а мысль о собственном будущем приводила в ужас. Наконец Мейвис прозрела и поняла, что их любовь была ненормальной и противоестественной. Прежде она никогда не считала себя лесбиянкой, но с уходом Ронни исчезла их взаимная страсть и осталась только горькая правда: Мейвис – лесбиянка!

Эта мысль не давала Мейвис покоя, ее терзало тщательно подавляемое до сих пор чувство вины, мучили угрызения совести.