Даже сейчас при мысли о них капрал не смог помочиться. Какого хрена эти козлы отравляют ему жизнь? Ну и покажет он им, когда станет сержантом. Может быть, дело только в этом. Может быть, эти двое нарочно мешают ему, чувствуя, что, получив повышение, Уилкокс все им припомнит. Ублюдки!

Капрал тупо уставился в стену тоннеля. Луч фонаря освещал его лицо, расставленные ноги и держащиеся за пенис руки. Охваченный мрачными мыслями, Уилкокс не заметил, что у него под ногами расстилается сероватый туман. Облако становилось все гуще, поднималось все выше, пока полностью не окутало капрала.

– Застрял где‑то наш Эдди, – сказал Босуэлл. Он всегда старался выкуривать всю сигарету, и сейчас короткий окурок обжег ему пальцы.

– Ты себе этак рак заработаешь, – заметил Эванс, – ведь больше всего никотина именно в последней трети сигареты.

Босуэлл пожал плечами. Есть о чем беспокоиться!

– Эй, капрал, что вы там застряли? Пьянствуете там втихаря, что ли? – крикнул в темноту Эванс.

Ответа не последовало.

– Дуется, должно быть, – предположил Эванс, стряхивая пепел с сигареты и опираясь локтями на колени.

– Бедняга Эдди… Не понимает он шуток, верно? – сказал Босуэлл.

– Ага. Хотя мужик он ничего. Только вот соображает туго. И поржать над ним всегда можно.

– Как думаешь, станет он когда‑нибудь сержантом?

– Не‑а. Никаких шансов. Каждый раз, когда его хотят повысить, он умудряется влипнуть в какое‑нибудь дерьмо. Каждый раз! Ведь это ж исхитриться надо!!!

На освещенном фонарем лице Эванса появилась злая усмешка.

– Что же это все‑таки за туман? – спросил Босуэлл. – Только без трепа, Рей.

У Эванса всегда было несколько взглядов на одну и ту же тему, и его приятель знал об этом.

– Честно говоря, Бернард, ни хрена я не знаю. Но голову даю на отсечение, что во всем виноваты химики. Среду только загрязнять умеют. Слыхал небось, как их вонючие заводы сливают в реки разные отбросы, а после там рыба дохнет? То‑то. А сейчас какой‑то дрянью, уж не знаю какой, они отравили воздух. Знаешь, как в фильме ужасов…

– Иди ты!

– Сам иди! Никакой это не туман, а ядовитый газ, который быстренько ликвидировали. Верно говорю.

Увлеченные разговором, они не заметили, как из темноты тоннеля к ним подкрался туман, в котором скрывался некто. Это был капрал Уилкокс с винтовкой на изготовку. Казалось, ему предстояла драка с толпой мятежников. Впереди послышались голоса, от звука которых в помутившемся сознании Уилкокса всколыхнулась какая‑то неприятная мысль.

Капрал увидел две фигуры, освещенные лучами фонарей. Обломки его собственного разбитого фонаря валялись где‑то на рельсах в глубине тоннеля.

– Где вы были? – поинтересовались Эванс и Босуэлл, но Уилкокс не обращал внимания на их расспросы.

Он медленно приставил заряженную винтовку ко лбу Эванса и спустил курок.

По тоннелю пронесся грохот выстрела, смешавшийся с воплями Босуэлла. На долю секунды короткая вспышка осветила леденящую кровь сцену. В первое мгновение рядовой совершенно растерялся, затем швырнул фонарем в капрала.

Уилкокс стоял, держа в руках дымящуюся винтовку. Его неподвижный взгляд был устремлен на Эванса, медленно падавшего на спину. Не переставая вопить, Босуэлл бросился наутек, оставив свою винтовку у стены тоннеля.