Он позаботился о том, чтобы встать из-за стола было сложно. Икра, балык, красная рыба, шесть видов дорогого сыра, крабы, салями, креветки – кое-что Женька отыскал здесь, что-то достал из своих, давно сберегаемых и пополняемых запасов, больше похожих на коллекцию.

Разговор шел о всяких пустяках. Женька умел «ездить по ушам», когда это было ему нужно.

После двух бокалов вина Маше стало казаться, что она каким-то чудом перенеслась в обычный мир, где нет чудовищ, где с болезнями успешно борются, а люди приветливы и заняты не выживанием, а привычной работой, семьей и домашним хозяйством. Ей казалось, что она сидит в ресторане со старым другом. И Ваня жив, просто его пока нет рядом. И с папой все в порядке.

Она смеялась над анекдотами, которые рассказывал ей Женька.

Она сама многое ему рассказала, доверила личные тайны, о которых знали немногие.

А потом он сел с ней рядом, положил руку на колено – и ее словно в ледяную воду окунули.

– Давай поднимемся наверх, – сказал он. – Там не хуже, чем здесь, только нет официанта.

Она отстранилась от него, трезвея.

– Жень, не надо… Зачем ты?

– Что «зачем»? – совершенно искренне удивился он. – Нормально же все. Я мужик, ты женщина. Я тебя хочу… Что не так?

– Перестань… – Она встала. Голова почему-то сильно кружилась. И глаза закрывались.

– Ну а чо? – Женька схватил ее за талию, притянул к себе. – Ты же сама без мужика сколько? Хочешь, небось, а? Я хорош, правда. Мне это многие говорили.

Она попыталась ударить его. И поняла, что руки ее не слушаются.

– Ты… Что ты сделал?..

У Маши подкосились ноги, но Женька держал крепко, тискал ее, впивался губами в ее лицо. Она поняла, что будет дальше: так долго маскировавшийся мерзавец воспользуется ее беспомощностью. Возможно, он зарежет ее потом, а все свалит на мутантов.

– Дети… – застонала она. – Не убивай… Пожалуйста…

Чем он ее опоил? Снотворным? Клофелином?

Маша потеряла сознание. Женька понял это не сразу, он решил, что она приняла ухаживания, расслабилась, получая удовольствия от его торопливых ласк.

Ему вдруг сделалось нехорошо. Он отстранился на мгновение, и Маша едва не упала.

– Эй… – Он встряхнул ее, потрепал по щеке. – Ты чего это, Машка? Вырубилась? Мы же и бутылку еще не уговорили…

Он посадил ее на стул, но она все заваливалась набок. Ему уже ничего не хотелось. Клонило в сон – он же не спал целую ночь, готовя этот сюрприз. Язык заплетался, и ноги едва держали.

– Эй, друг, – Женька повернулся к официанту. – Отнеси ее в спальню. Я покажу куда…

Тот кивнул, сказал что-то – Женька видел, как шевелятся его губы, но ничего не слышал из-за странного гула в ушах. Он тряхнул головой, покачнулся и, потеряв равновесие, осел на пол. Фигура официанта вытянулась под самый потолок, она колыхалась, словно отражение в воде. Женька хотел ему объяснить, что надо делать, прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. И словно куда-то провалился – полетел, кувыркаясь, в бездонную черную дыру…

– Девочка хочет вас видеть, – сказал он.