Вездесущая мерцающая хмарь развеялась, будто от порыва ветра, и всё погрузилось во мрак. Лишь на мгновение. Я моргнул, и в глаза ударил яркий свет, заставив вскрикнуть и зажмуриться. Ещё миг, и вот я снова стою на рыжем песке гладиаторской арены. Но… трибуны пусты, и здесь непривычно тихо. Я осмотрелся, в поисках кого-то. Странное что-то творится. Вожу из стороны в сторону взглядом, не управляя собой. Будто мне позволяют наблюдать чужими глазами, слушать чужими ушами, осязать, чувствовать, но запрещают вмешиваться в происходящее. Словно фильм смотришь с полным погружением в ощущения героя…

– Я здесь, Хави, – прозвучал сзади до зубовного скрежета знакомый голос, хотя услышал я его впервые.

Хави… так и госпожа Таргин меня называла.

«Я» развернулся и зашагал по скрипучему песку навстречу к одетому во всё чёрное мужчине – высокий, хорошо сложен. Одет в куртку с засученными до локтей рукавами, брюки свободного покроя, голенища сапог чуть-чуть не достигают колен – всё из чёрной кожи. Торс обхватывает бордовый кушак с золотым узором. Седые длинные волосы зачёсаны назад, открывая широкий лоб. В ухе, ноздре и губе – по серебряному кольцу с левой стороны. В холодных серых глазах читается усмешка. Поверх левой кисти чернеет татуировка крылатого солнца – откуда-то знаю, что это символ Мардука.

– Чего ты хотел, Гал? – спросил «я», подойдя к нему вплотную. – И зачем нужно было встречаться именно на арене? Беседа через фантомы-аватары тебя уже не прельщает?

Вопрос риторический. «Я» знаю, что если Аргал попросил именно такой встречи, значит, случилось нечто серьёзное. Иначе б ни он, ни «я» не вышли бы за пределы собственных башен – и уж тем более во плоти.

Аргал? Так это он? Воспоминания так и вливались в меня…

– Хави, нам нужно окончательно разрешить наш давний спор.

«Я» поморщился.

– Спорить не о чем, Гал. Гин выбрала меня.

Аргал дёрнул губой.

– Ты ведь понимаешь, Хави… меня это не устраивает. Она должна быть со мной!

– Если бы она выбрала тебя, – «я» пожал плечами, – я бы это принял. Смирился бы. Почему бы не смириться и тебе? Уверен, Лани или Нан тебя без внимания не оставят.

– Лани или Нан?! – взъярился Аргал. – Инилан стерва, Нурнан – равнодушна и бесчувственна. Нет, Хави. Только Таргин меня устроит!

– Слышал бы тебя сейчас Далим, – «я» покачал головой.

– И что этот самовлюблённый павлин мне бы сказал, а?

– Ты не хочешь слушать глас разума, Гал… Мы попусту теряем время, – «я» развернулся, чтобы уйти, но бок пронзила острая боль, ноги подкосились, а «меня» обхватили за шею и заставили упасть на колени.

– Я не разрешал тебе уходить, Хави!

– Ядары не имеют права сражаться друг с другом! – прохрипел «я», чувствуя, как быстро тают силы. Аргал душил «меня» ираз за разом всаживал в спину кинжал, заставляя тело вздрагивать… это какой-то необычный клинок.

– Мы не сражаемся, Хави! Я тебя убиваю!

– Ты ничего не сможешь изменить. Я вернусь… и Гин всё равно будет… со мной…

– Не будет! – ещё удар – в этот раз в шею, и «я» рухнул на песок, заливая его «собственной» кровью.

Самодовольно ухмыляясь, Аргал протянул ко «мне» ладонь, и «меня» буквально оторвало от бездыханного тела, мгновенно превратившегося в чёрный песок. Ядар северной башни держал в руках сгусток света – «меня».