– Конечно, нет! Первичный Свет, как и любой свет, действительно, распространяется именно так. Но Вселенная?

– С той же скоростью! – воскликнул Гарри. – И продолжает расширяться с этой скоростью.

– Объясни толком.

– До того, как возник свет, не было ничего. Не было вселенной.

– Согласен.

– Ничто не может двигаться быстрее света, не так ли?

– Да... хотя нет! Может, но только в пространстве Мёбиуса. Кроме того, я думаю, что мысль тоже распространяется мгновенно.

– Теперь давайте рассуждать, – сказал Гарри. – Первичный Свет все еще расходится со скоростью сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду. Ответьте мне, существует ли что‑нибудь по ту сторону расширяющегося светового фронта?

– Конечно, нет, ни один материальный объект в нормальной среде не может перемещаться быстрее света.

– Именно! Именно свет определяет масштабы вселенной! Это то, что я называю световой вселенной. И вот моя формула:

Авс = Rbc/C

Вы согласны?

Мёбиус смотрел на формулу, которая была нацарапана на экране в сознании Гарри.

– Возраст Вселенной равен ее радиусу, поделенному на скорость света. – Мгновение спустя он спокойно добавил: – Да, согласен.

– Ну вот, – сказал Гарри, – и не поспорили как следует.

Мёбиус расстроился. Да, талант Гарри, его способность к математическим выкладкам изумляет. Но откуда эта агрессивность и хвастливость? Некроскоп раньше таким не был. Что с ним случилось? Ладно, пусть продолжает. Может, удастся найти слабину в его рассуждениях и поставить мальчика на место.

– А время? А параллельные миры?

Но у Гарри был готов ответ:

– Пространственно‑временная Вселенная, чей возраст и размеры такие же, как у других параллельных миров, имеет форму конуса, его острие – точка (момент) Большого Взрыва или Первичного Света, с которой начался отсчет времени; а основание – нынешние пределы Вселенной. Нет возражений против такой логики?

Отчаянно пытаясь найти ошибку в рассуждениях Гарри и не находя ее, Мёбиус медлил с ответом.

– Допустимо, но не обязательно правильно.

– Но вы согласны, что это возможно, – сказал Гарри, – тогда скажите, что, по‑вашему, находится вне конуса?

– Ничего, поскольку Вселенная находится внутри него.

– Неверно! Параллельные миры тоже имеют коническую форму, и эти конусы исходят из той же точки!

Мёбиус вызвал в своем воображении эту картинку.

– Но... тогда каждый такой конус соприкасается с рядом других конусов. Есть ли этому подтверждение?

– Черные дыры, – тут же ответил Гарри. – Через них происходит обмен материей между мирами, обеспечивая необходимое равновесие. Материя перекачивается из мира, где ее плотность слишком высока, в соседний, менее плотный. Белая дыра – это изнанка черной. В пространственно‑временном континууме это линии соприкосновения конусов, ну а в обычном пространстве, – он пожал плечами, – просто дыры.

Мёбиуса все это уже утомило, но он продолжал спорить:

– Конус в сечении дает окружность. Три соседних образуют внутри пространство в виде вогнутого треугольника.

Гарри кивнул:

– Серые дыры. Одна из них – на дне Печорского ущелья, другая – в верховьях подземной реки в Румынии.

Так он заставлял Мёбиуса соглашаться по каждому пункту и, в конечном счете, выиграл в этом споре – если было что выигрывать.