Змееловы потихоньку спускались по лестнице. Кремеру, который тем временем подошел поближе к двери подвала, было видно, как Живилин, остановившись на последней ступеньке и направив баллончик вниз, широкой дугой распылил порцию репеллента. Потом выждал с полминуты и, взяв фонарь у Левады, осветил пол подвала на пару метров в глубину. И шагнул вперед. Остальные тоже продвинулись вперед на пару шагов.

Кремер, освещая лестницу фонарем, видел, как и Алина, шедшая последней, скрылась в помещении подвала. Время от времени оттуда доносилось шипение аэрозоля и, спустя несколько секунд, звуки шаркающих осторожных шагов.

— Вы хоть словом-другим информируйте, бойцы, — громко сказал Кремер.

— Пока ничего, — на тон ниже откликнулась Алина.

— А трещотка? — уже тише спросил майор, поняв, что шуметь все-таки не стоит.

— Тишина. Полная.

Снова раздался звук распыляемой струи репеллента и едва слышных шагов всей четверки.

Кремер посмотрел на часы. Змееловы пробыли в подвале ровно пятнадцать минут. Черт, подумал майор. Чувство времени подводит. Ему показалось, что прошло уже по меньшей мере полчаса. Участковый, стоявший в дверях подъезда, переминался с ноги на ногу, но молчал.

— Ждать и догонять, а, Костя? — негромко спросил Кремер.

— Это уж точно, товарищ майор. — Тыльной стороной ладони старлей стер пот со лба.

— Вот так и там, — задумчиво произнес Кремер.

— Там? — недоуменно спросил Костя, но майор не ответил.

Вот так и там, повторил про себя Кремер. В нескучной кремеровской жизни были разные «там», и всегда было неизмеримо тяжелее ждать ушедших в разведку ребят, чем самому быть с ними.

Майор снова взглянул на часы: прошло еще двадцать две минуты. Сколько же они там пробудут? Время от времени он слышал приглушенные голоса — и это было хорошо. Люди продолжали работать. Он пока не услышал ни одного крика, и тем более крика предсмертного, крика агонии, который не спутаешь ни с каким другим — и это было еще лучше. Он заметил, как участковый сунул пистолет под мышку и с силой вытер ладонь правой руки о штанину.

— Петр Андреевич! — Голос Алины звучал достаточно громко. — Спускайтесь сюда. Похоже, отбой.

А вот это уже плохо, подумал майор. Отбой лучше бы после успешного выполнения боевого задания.

— Ты все-таки покарауль здесь, — бросил он Косте и начал спускаться в подвал.

Вся бригада стояла неподалеку от лестницы. Лучи фонарей еще по инерции скользили по трубам, углам, железкам, полу, но уже было ясно, что змеи в подвале нет.

— Ушла? — мрачно спросил Кремер.

Живилин пожал плечами.

— Если вообще была. Или сразу удрала, как только репеллент почуяла. Здесь поди разбери, куда и в какую дыру.

Майор, посвечивая взятым у Юрика фонарем, прошел вглубь подвала. Действительно, здесь сам черт голову сломит. Надрать бы хвоста бездельникам этим из жилконторы, со злостью подумал он. И тут же хмыкнул: все хвосты драть — никаких рук не хватит. Да и не каждый хвост по майорской руке, вот еще что. Это вчера Афоня был слесарь-водопроводчик. А нынче Афоня на всех фронтах страной заправляет.

— Хреново дело, — сказал Кремер. — Не хотелось бы дождаться той же самой сцены «дубль три»…

Наговицына и трое мужчин неторопливо двинулись к ступенькам, ведущим из подвала. Кремер еще раз для проформы провел лучом фонаря по дальней стене — и вдруг у трубы, уходящей в стену почти на уровне пола, увидел шевельнувшуюся темную тень.

Все произошло в считанные секунды. Майор с такой силой рявкнул «Все вон!», что змееловы автоматически бросились вверх по лестнице — не убегая от опасности, а просто подчиняясь яростному окрику Кремера.