Телефон зазвонил снова. Сергей немного помедлил, прежде чем снять трубку.

— Да.

— Господин Телешов?

Не слишком привычное для него обращение. Впрочем, и красноречивое одновременно. Имя и отчество либо не потрудились узнать, либо узнав, тут же забыли за ненадобностью. В голосе говорившего чувствовалась уверенность человека, привыкшего к тому, что каждое слово, оброненное им, собеседник должен ценить на вес золота.

— Да.

— Сергей Иванович Телешов?

Надо же, подивился Сергей. Поинтересовались все-таки персональными данными. Но, как и положено, тут же и забыли.

— Михайлович.

— В каком, то есть, смысле «Михайлович»? — Голос в трубке звучал обиженно-брюзгливо.

— В самом прямом. В смысле отчества. А кто вы и что вам, собственно, нужно? — Сергей чувствовал нарастающее раздражение.

— Вениамин Вольпин, — раздельно произнесла трубка. — Дальнейшие представления требуются?

Последняя фраза была произнесена тоном коронованной особы. Фамилия популярного телеведущего, успевавшего в неделю выстреливать в эфир с добрый десяток передач самого разного формата, Телешову, конечно, была известна. Как были хорошо известны и манеры телезвезды, почтившей его сейчас своим звонком — высокомерные, развязные, граничащие с откровенным хамством. Теперь Сергей разозлился не на шутку.

— Хорошо, фамилия ваша Вольпин, и что из этого следует? — бросил он.

Трубка ошарашено умолкла. Король телеэфира, видимо, пытался вправить выскочившую от удивления челюсть. Телешов внезапно развеселился. Не давая собеседнику перевести дыхание, он продолжал:

— Секунду… Вы сказали: Вольпин? Вспомнил, вспомнил. У нас в школе завхоз был — Вольпин. Вор, лентяй и дурак. Так вы, надо полагать, родственник?

— Клоун гребаный! — Вальяжный баритон подскочил на две октавы, превратившись в истеричный фальцет.

— Нерядовая у вас профессия: клоун, да еще и гребаный… Так вы, уважаемый, номером ошиблись. Вам в цирк надо звонить.

Он повесил трубку и поморщился. Шутка была явно не самого высокого пошиба, но… По Сеньке и шапка, подумал он. Тем более, что шутки самого господина телеведущего чаще всего были не выше уровня плинтуса.

Сергей посмотрел на часы. После времени его разговора с Алиной прошло уже около часа. Может, все-таки позвонить Кремеру? Если с Морпехом, Гамашом и парой бомжей действительно случилось то, что думает он, то тела их надо срочно искать. Это позволит более четко представить, на какой территории орудуют проклятые гремучники.

Майор откликнулся сразу. По звуку двигателя, урчавшего в телефонной трубке, Сергей понял, что тот в дороге.

— Алло, Петр? Телешов.

— Привет, привет, герой. Как жив-здоров? — Голос Кремера был спокойным, но особой живости или тем более веселости в нем не ощущалось.

Сергей сжато изложил майору суть дела. Новости, кажется, произвели должное впечатление, потому что Кремер даже присвистнул.

— Вот как… Честно говоря, было у меня подозрение, что не вчера-позавчера все это началось.

— Ну так что, надо же искать начинать?

— Не так сразу, Сергей. У нас тут, похоже, «дубль пять». Еще один покойник. Хотя, может статься, что и не один. Прямо в квартире. Бдительные соседи увидели, забаррикадировались и, соответственно, позвонили. Вот мы сейчас с Зинченко — эмчеэсник, я пока к нему прикомандирован — туда и едем. — Он на секунду замолчал и добавил. — Ага. Уже и приехали.