— При чем тут дети? — чуть не со слезами вырвалось у нее. — К тому же, спорю, вы вовсе не любите детей. Нет, я никак не могу поехать завтра с вами. Пожалуйста, не упрашивайте меня… мне так трудно будет сказать «нет»… — О, ужас, что она несет? Должно быть, слишком много выпила…

Джордан откинулся на кожаную спинку сиденья и скрестил длинные ноги.

— Хорошо, если вам не хочется ехать со мной, я, естественно, не буду вас принуждать.

Джил удивилась: чтобы Джордан так легко принял отказ!.. Она незаметно покосилась на него, испытывая едва ли не разочарование. Решительно, с ней что-то происходит. Это становится опасным. Джордан все больше нравится ей. Мало сказать — нравится. Но этого нельзя допустить. Она не может позволить себе полюбить человека, который так похож на ее отца. Уж ей ли не знать, к чему это может привести, какая жизнь ее ждет, сколько таится в ней горя!

Когда лимузин остановился у отеля, Джил еле дождалась, пока шофер откроет перед ней дверцу.

Не оглядываясь на Джордана, она поспешила в холл. Необходимо было вдохнуть немного здравомыслия, почувствовать, что рассудок наконец призвал сердце к порядку.

Остановившись перед лифтом, Джил нажала на кнопку и не отпускала ее в надежде, что так он придет быстрей.

— В следующий раз держите свои притчи при себе, — раздался за ее спиной резкий голос, не задерживаясь у лифта, Джордан пошел дальше через холл.

Держать свои притчи при себе? Первым ее порывом было кинуться вслед за ним и потребовать объяснений, но она не поддалась ему. И только в лифте до нее дошло, о чем речь. Вспомнилось, как она рассказала Джордану о цезуре, о том, что ей помешало стать настоящим музыкантом. И теперь он со зла обращает ее откровенность против нее самой!.. Джил не стала противиться праведному гневу, закипавшему в ее груди.

Но к тому времени, как она поднялась в номер и была готова лечь в постель, настроение у нее изменилось. Она чувствовала себя ужасно несчастной. Джордан пригласил ее провести с ним день, а она повела себя так, словно он нанес ей оскорбление. Мало того, что она без конца твердила, какой из него выйдет прекрасный муж, вдобавок еще завела разговор о детях. Надо же было так унизиться! И нечего все валить на вино.

А Эндрю Ховард!.. Вдруг вспомнился их разговор, и у нее все сжалось внутри. Она нужна Джордану, настаивал он, убежденный, по-видимому, что Джордан никогда не узнает любви, если она, Джил, его не научит. Ховард положился на нее. Жаль, конечно, разочаровывать старика, и все же… все же…

Уснула она с трудом, и неудивительно. Когда наступило утро, у нее не было ни малейшего желания вызывать заказанную машину, на которой она собиралась осмотреть достопримечательности в северной части острова.

Проглядев меню «Завтрак в номер», Джил заказала по телефону чашку кофе и тост, затем какое-то время пялилась на аппарат: да, неприятно, конечно, но еще одного звонка не избежать. Стремясь поскорей с этим покончить, Джил позвонила по внутреннему телефону.

— Слушаю, — сразу же раздался хриплый голос. Да, этот человек никогда не позволит себе отойти далеко от аппарата.

— Привет, — сказала Джил с несвойственной ей кротостью. — Я… я звоню, чтобы извиниться.

— Надеюсь, вы раскаиваетесь настолько, чтобы передумать и провести со мной этот день? Джил колебалась.

— Я уже заплатила за машину.

— Прекрасно, тогда мне не придется нанимать самому.

Джил зажмурилась. Она знала, как ответить Джордану. Знала еще накануне, хотя понимала, что будет об этом жалеть.

— Да, — прошептала она. — Если вы не отказываетесь от своего приглашения, ждите меня в холле через полчаса.

— Через двадцать минут.