— Боюсь, что мне это не удастся, — холодно отозвалась Джил, собрав всю свою решимость. Пришлось напомнить себе, что она уже заплатила за взятую напрокат машину и не собирается пускать эти деньги на ветер.

— Почему? — В голосе Джордана было удивление.

Разве ты сама не хочешь быть с ним? — шевельнулся в ее голове искушающий вопрос. НЕТ! — хотелось ей прокричать во все горло. Джордан Уилкокс ее пугал. Нетрудно себе представить, как они станут бродить рука в руке по залитому солнцем пляжу. Только этого не хватало. Он уже однажды поцеловал ее, поцеловал один-единственный раз, а теперь ей никак не удается отделаться от воспоминания.

— Джил?

Его голос прозвучал так мягко, что Джил невольно подняла на него глаза. И не смогла их отвести. Она никогда бы не подумала, что Джордану знакома нежность. Но как иначе назвать то, что она слышит в его голосе, видит в его взгляде? Этот взгляд чуть было не погубил ее. Отношение ее к Джордану неудержимо менялось, он все больше ее привлекал. Джил вспомнила, как, увидев его в самолете, однозначно причислила его к типу людей жестких и замкнутых. А сейчас он неожиданно раскрылся перед ней. Именно перед ней.

— Вы дрожите, — сказал Джордан, проведя ладонью по ее руке от плеча до кисти. — Что с вами?

— Ничего, — порывисто прошептала Джил. — Видно, я… немного устала. У меня был насыщенный день.

— Вы мне это уже говорили. Вчера вечером, когда я вас поцеловал. Помните? Вы еще пробормотали какую-то чушь о платье и стали вдруг невыносимо чопорной.

— Я просто устала, — твердила свое Джил, отодвигаясь от Джордана. Она выпрямилась и принялась разглаживать складки на юбке.

— Не заговаривайте мне зубы, Джил. Вас что-то тревожит.

Лучше бы Джордан не упоминал о платье тети Милли. Перед мысленным ее взором незвано непрошено возникло подвенечное платье, висящее в гардеробе ее номера.

— Вы бы тоже задрожали, если бы знали то, что знаю я! — поддавшись внезапному порыву, воскликнула Джил. И тут же об этом пожалела.

— Вы чего-то боитесь?

Джил уставилась в окно машины, затем ее нижняя губа задрожала — ей с трудом удалось сдержать смех. А ведь она и правда боится какого-то дурацкого платья! Боится влюбиться. Нет, вообще-то она не против. Но только не в Джордана Уилкокса.

— Для женщины, которая тащит с собой в отпуск подвенечное платье, вы не больно-то поощряете того, кто хочет за вами поухаживать.

— Я не привозила сюда это платье.

— Оно ждало вас в номере, когда вы туда вошли? Кто-то позабыл его?

— Не совсем так. Моя подруга Шелли сыграла со мной такую шутку. На полном серьезе. Это она прислала его сюда по почте.

— Вот уж не думал, что вы можете быть помолвлены, — медленно пробормотал Джордан. — Вы в самом деле помолвлены?

— Нет. — Но если верить Шелли, подумала Джил, скоро буду.

— Кто эта Шелли?

— Моя закадычная подруга, — объяснила Джил, — во всяком случае, была моей закадычной подругой. — И вдруг — как это случилось, верно, от глубокого сердечного смятения? — она выпалила: — Послушайте, Джордан, мне кажется, у вас есть все данные быть прекрасным мужем. Но я не могу вас полюбить. Не могу — и все.

Последовало изумленное молчание.

Джордан поднял брови.

— Вам не кажется, что вы склонны к преувеличению? Я пригласил вас осмотреть вместе острова, а не рожать мне детей.

Господи, какой же дурочкой она себя выставила! Сболтнула, не подумав, такую чепуху. Хуже того, ее снова понесло. Дети. Слишком близка и мила ее сердцу эта тема.