После того как он ушел, Йель прошептал:

– В детстве мне всегда казалось, что он меня просто ненавидит. Он постоянно говорил моему отцу, чтобы тот всегда держал наготове розги. Слава Богу, что отец не слушал его советов.

– Взрослым иногда хочется показать свою власть над детьми, – сказала Саманта.

– Мы с тобой постараемся не делать этого, – твердо заявил Йель.

– Да, милорд, – ответила Саманта, притворившись покорной овечкой, и Йель весело засмеялся.

Когда все родственники прошли в столовую и они остались одни, Йель повернулся к Саманте и сказал:

– Теперь я знаю, почему мне нужно было вернуться в Англию. Нет, я, конечно же, хотел повидать отца, но еще мне необходимо было предстать перед всеми родственниками и ощутить то, что я ощущаю сейчас.

– И что же это?

– То, что они теперь считают меня своим. Они окончательно приняли меня. Я часто слышал, как они шептались о моей матери, уверенные, что она им не ровня. Они так и не приняли ее в свой круг. Однако сегодня я понял, что они не такие уж плохие люди. Впервые в жизни я почувствовал себя их родственником и полноправным членом семьи, – сказал он и, посмотрев на нее, добавил: – И все это произошло благодаря тебе.

Саманта часто заморгала, пытаясь сдержать слезы счастья.

– Мне кажется, что сейчас ты сказал самые важные для меня слова. И важнее этого уже ничего не будет.

– Тогда я буду повторять тебе их каждый день!

Она собралась было обнять его, однако в этот момент раздался голос Фенли:

– Ее светлость просит вас пройти в столовую и присоединиться к вашим родственникам.

– Я не хочу с ними ужинать, – прошептал Йель на ухо Саманте. – Я хочу быть с тобой. У нас сейчас медовый месяц, а мы и так уже несколько ночей пропустили. Придется наверстывать упущенное.

Его слова пробудили в Саманте ответное желание, и, смутившись, она зарделась как маков цвет.

– Господин Йель, – снова напомнил о себе Фенли.

– Да, Фенли, я уже иду, – сказал Йель, взяв Саманту под руку. – Фенли хорошо знает: когда он называет меня так, то я ни в чем не могу ему отказать.

Саманта засмеялась. Когда она проходила мимо Фенли, старый слуга подмигнул ей. Это произошло так быстро, что Саманта не сумела скрыть своего удивления.

Йель, конечно же, заметил это.

– Почему Фенли подмигнул тебе?

– Может быть, потому, что он наполовину эльф, – сказала Саманта, и они оба весело засмеялись.

Казалось, семейный ужин тянулся бесконечно. Все оживленно переговаривались между собой, однако Саманта ничего не слышала и почти ничего не ела. Все ее внимание было обращено на мужчину, сидящего напротив нее. Этим мужчиной был ее собственный муж.

Теперь она понимала, что имел в виду Йель, когда говорил, что чувствует себя полноценным человеком. Это значит ничего не бояться и ни в чем не сомневаться. Именно так Саманта и чувствовала себе после того, как он признался ей в любви.

Наконец, после того как в десять часов подали последнее блюдо, Марион сделала знак женщинам, чтобы они перешли в другую комнату. Мужчины же остались в столовой для того, чтобы выпить по бокалу традиционного портвейна. Саманта посмотрела на Йеля. Он, похоже, тоже был не в восторге от этой задержки.

Сегодня днем Марион сказала ей, что их родственники мужского пола могут целый час пить портвейн, обсуждая свежие новости и светские сплетни. И чем интереснее и пикантнее сплетни, тем дольше они их обычно обсуждают. Марион также пригласила итальянского певца для того, чтобы он развлекал гостей после ужина.