Она отдернула занавеску и шагнула в ванну. Тиг поддержал ее за локоть, чтобы помочь сохранить равновесие.

Она повернулась и поманила его пальцем.

– Ну иди же, иди, мой ангел.

Не медля ни секунды, Тиг забрался следом и задернул за собой занавеску.

– Теперь их не так-то легко будет снять, – сказал он.

Эрин обхватила его талию. Это было так приятно, что по ее телу пробежала дрожь возбуждения.

– Без труда не выудишь и рыбку из пруда, – пробормотала она, уткнувшись ему в шею. Потом, легонько покусывая кожу, добралась до плеча.

Он сильнее прижал ее к себе.

– Продолжай в том же духе, дорогая, и я ни за что не поручусь.

Эрин начала стаскивать с него намокшие джинсы. И тут ее рука наткнулась на что-то твердое в заднем кармане. Эрин не сразу сообразила, в чем дело, но, когда до нее дошло, она напряженно застыла.

– В чем дело? – спросил Тиг, зарывшись лицом в ее мокрые волосы.

На Эрин будто вылили ушат холодной воды. Она резко отстранилась.

– Буду весьма признательна, если ты соизволишь вылезти из-под душа. И, если можешь, постарайся, чтобы карманы не намокли еще больше. Я не уверена, что сделала копии с этих пленок.

Не заботясь о том, что вода польется на пол, она резко отдернула занавеску и вылезла из ванны.

– Эрин, подожди.

Стараясь держаться от него подальше, она выключила душ и сдернула с вешалки полотенце. Тиг слегка замешкался, вылезая следом за ней. Его движения сковывали намокшие джинсы.

Эрин щелкнула выключателем, и беспощадно яркий свет, заливший комнату, напомнил ей, как далеко она зашла, пренебрегая своим долгом.

Долгом перед людьми, которые согласились финансировать ее исследования. Перед отцом. Перед собой наконец.

«В кои-то веки ты делала что-то ради собственного удовольствия, – возразил внутренний голос. – И это было чертовски приятно».

От этой мысли у нее засосало под ложечкой. Теперь она лучше знала, что такое Эрин Макклюр, но от этого было не легче.

И все же она не отваживалась посмотреть на Тига. Даже в ярости она была перед ним беззащитна. К тому же она не собиралась уступать ни на йоту в той стычке, которая им сейчас предстояла.

Плотно обмотавшись полотенцем, Эрин повернулась и заметила на раковине свои раскрытые сумки. Она сгребла их в охапку и пулей вылетела из ванной, оставив дверь открытой.

– Положи кассеты на полку.

Тиг вышел за ней следом, оставляя на полу мокрые следы. Он сунул руку в задний карман и вынул кассеты.

– Держи.

Эрин взяла их, вытерла о полотенце и бросила в сумку, даже не взглянув, намокла ли пленка.

– Спасибо. А теперь, пожалуйста, уходи.

Он шагнул ближе.

– Спасибо, пожалуйста. Зачем так вежливо, Эрин? С вором?

– Ты всего лишь мой проводник. И больше никто для меня. А теперь я хотела бы остаться одна.

Тиг сделал еще шаг.

– Ты хотела бы закончить то, чем мы начали заниматься в душе.

Он остановился перед ней – огромный, мокрый, возбужденный.

Он был прав, черт его побери.

– Чего бы я хотела и что я собираюсь делать – это разные вещи. Очень жаль, но у меня пропало настроение. Оказывается, ты пришел сюда только затем, чтобы обокрасть меня.

Эрин дышала часто и прерывисто. Без сомнения, он видел, что она еще возбуждена.

– Я бы вернул тебе кассеты, Эрин. Но мне нужно было их прослушать.

– Зачем? Из-за Белизэр? Или ты сам в чем-то замешан?

Наконец-то обвинение было брошено в открытую.

Эрин ожидала, что он рассердится или смутится.