И Тиг исчез, оставив ее осмысливать неприкрытую истину, заключавшуюся в его словах. И тот неоспоримый факт, что она чувствовала то же самое, что и он.

8

Едва открыв дверь квартиры, Эрин почувствовала нестерпимую духоту. Она придержала дверь и прислонилась головой к притолоке. Уходя, она оставила кондиционер включенным на полную мощность. Это могло означать только одно – Тиг здесь.

Десять дней прошло с тех пор, как он выскользнул через балконную дверь и растворился в ночи. Все это время о нем не было ни слуху ни духу.

Стараясь унять внезапно взбесившийся пульс, Эрин сделала глубокий вдох и распахнула дверь.

Даже не заглядывая в ванную и на балкон, она сразу поняла, что Тига там нет. Она бы кожей ощутила его присутствие. Старательно отгоняя тревожные мысли, Эрин подошла к кондиционеру. Может быть, эта штука в конце концов сдалась на милость природы. Но нет – кондиционер жужжал как миленький.

Краем глаза она уловила какое-то движение, и на секунду в памяти ярко ожили события первой ночи, проведенной в этой квартире. Все-таки куда же он делся?

Эрин подошла к двери в ванную комнату – и застыла на месте. Стены были заляпаны чем-то темным. Даже зеркало было забрызгано. Взгляд метнулся к ванне – пусто. Но балконная дверь была распахнута настежь. Нахмурившись, Эрин закрыла ее, затем повернулась и прислонилась спиной к стеклу.

Потом она подняла глаза, увидела то, что лежало у нее в раковине, и пронзительно закричала.

Тиг взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. От бара до дома Эрин было полчаса езды. Эрин позвонила в «Шанс» восемнадцать минут назад.

Но эти минуты показались ему вечностью. Она говорила чужим, безжизненным голосом. Слышать его таким было нестерпимо больно. От тревоги у Комо засосало под ложечкой.

С тревогой он еще мог бы справиться, но пришедший ей на смену непреодолимый страх заставлял его мчаться сломя голову.

Тиг отрывисто постучал в дверь, но не стал дожидаться ответа.

– Эрин! – позвал он, шагнув в квартиру.

– Я здесь, – раздался ее голос из ванной.

Голос Эрин звучал ровно. Кому-нибудь другому показалось бы, что с ней все в порядке. Полное самообладание. Но Тиг слишком хорошо ее знал.

Он шагнул в ванную и невольно остановился. По телефону Эрин говорила достаточно связно, но наотрез отказалась подробно описать, что именно ей оставили в раковине.

Тиг с порога понял, что это такое.

И что это означает.

– Иди в другую комнату, – сказал он, не глядя на нее. – Я сам обо всем позабочусь.

– Нет.

Он повернулся и увидел ее. Она стояла, прислонившись к балконной двери.

– Эрин, мы можем поговорить об этом позже, но…

– Не надо, – сказала она тем же бесцветным голосом, который способен был довести его до исступления. – Я позвала тебя не за тем, чтобы ты спас меня от страшной мести вуду.

– Прости, дорогая, но мне показалось именно так.

Он не стал говорить, как сильно был потрясен ее звонком. Она позвала его – вот главное. Зачем – не так важно.

– Я изучала вуду и достаточно общалась с бушменами, чтобы понимать характер этой угрозы.

– Тогда почему ты позвала меня?

– Потому что я недостаточно разбираюсь в тонкостях местного культа, чтобы в полной мере понять вот это.

Эрин бросила взгляд на обезглавленного жертвенного петуха, осквернявшего ее раковину.

– Я подумала, что только ты сможешь мне это объяснить.

Сердце у него сжалось от подозрения.

– Почему, Эрин?

– Возможно, ты долго отсутствовал, Тиг, но я не думаю, что местные ритуалы успели за это время сильно измениться.