Раньше такой ее никто бы не назвал. Секс для нее был не более чем обременительная супружеская обязанность, и Виктория смирилась с мыслью о своей холодности. Впрочем, служа в морской пехоте и полиции, она не часто вспоминала о женской природе. После краха семьи она вообще эмоционально угасла, и вот теперь Крис вернул ей ощущения. Во всех их жизненных проявлениях. Желая снова почувствовать его нежность и сердечность, Виктория отбросила ложный стыд и прильнула к нему, стараясь бедром коснуться его ноги. Он тут же обхватил ее за талию, легко и осторожно.

Она отдала ему остаток яблока и, пока он дожевывал, гладила по груди, наслаждаясь ее упругостью.

— Мне безумно нравится твоя кожа. Такая бронзовая и такая гладкая! — Виктория лизнула его сосок и уловила участившийся пульс. — И это восхитительно, — ее рука скользнула ниже, — что она такая везде.

От неожиданности Крис выронил яблоко и, воспользовавшись его оплошностью, Цезарь немедленно захрустел. Виктория же начала расстегивать брюки Криса; с каждой новой пуговицей сердце его словно обрывалось.

Он заключил ее лицо в ладони.

— Что ты собираешься делать?

— Заняться с тобой любовью. Разве ты еще не понял? — риторически спросила она. — Думаю, я покажу тебе кое-что новенькое.

— Здесь?

— А что? Считаешь это извращением?

Обняв его за талию, она отступила к яслям со свежим сеном. Сердце в ее груди забилось сильнее. Крис уловил нетерпение в ее глазах. Неужели всего два часа назад эта женщина лежала в изнеможении?

— Шуметь не будем.

«Это она меня упрашивает?» — удивился Крис. Можно подумать, его нужно уговаривать.

— Я и не кричу в подобных случаях, — заметил он.

— Главное, не забудь, когда я запущу тебе ногти в спину. Наверное, весь их разговор можно было бы счесть неприличным. Если бы это не нравилось Крису.

— А, так мы опять за старое? — Он прижал ее к дощатой стене.

— На сей раз пощады не жди, Быстрая Стрела!

Она расстегнула последнюю пуговицу на его брюках и сунула руку внутрь. Глухо рыкнув, Крис впился в ее губы, проник языком в рот. Виктория же поначалу действовала нерешительно, но одного только прикосновения к средоточию его мужественности было достаточно, чтобы он запылал от страсти. Схватив любимую за руку, Крис вытащил ее и прижал к стене.

— А я хочу!

— Нет, — ответил он, подавляя ее попытки вырваться. В отличие от большинства женщин, которые надувают губки или обижаются, если не получают желаемого, она совершенно успокоилась. Лишь вызов вспыхнул в ее глазах.

Развязав пояс, Крис распахнул ее халат и скользнул взглядом по ее беззащитной наготе.

— Я заставлю тебя кричать, Вик, — пробурчал он, заключая ее груди в свои ладони…

И всякий раз, когда его руки, блуждая по всему ее телу, касались заветного местечка, животный крик так и рвался из ее горла, но она снова и снова закусывала губу, вспоминая, что они в конюшне. Следом за руками ее начал сладко терзать и его рот. Внезапно она почувствовала, что жаждет большего, много большего, и немедленно! Но Крис почему-то опустился на колени.

Виктория недоуменно заморгала и, только когда он развел ее ноги, все поняла.

— О Боже, Крис, не надо!

— После того, что ты со мной творила? — хмыкнул он и заскользил языком по чудесному гроту, дразня и разжигая страсть, заставляя мышцы сокращаться, но не касаясь само-го-самого… Крис жаждал реванша. Когда-то она делала с ним все, что хотела, теперь же сама вздрагивала в ожидании и нетерпении.

Если бы только он имел такую же власть над ее сердцем, как над телом!

Его руки заскользили по ее ногам, ягодицам… Напряженно качнувшись, Виктория простонала:

— Крис…

— Хмм? — вопросительно поднял он голову.