Разве можно считать фантазией, пустяком то, что столько лет она сохраняла себя в чистоте для другого мужчины, что и сейчас ей нужен только Фрэнк, даже если…

Но почему? Почему ей никак не удается выбросить из головы эти навязчивые, тягостные воспоминания — как заискивающе заглядывала она в глаза Роберта, без всяких иллюзий, несмотря ни на что, желая его…

— Эй, с вами все в порядке?

Шарон поняла, что, сделай она еще два-три шага в таком состоянии, практически с закрытыми глазами, то на всем ходу врезалась бы прямо в Курта Бергера. В его голосе звучала тревога. Она почувствовала на себе участливый, обеспокоенный взгляд Курта.

— Простите, — отрывисто сказала Шарон, — я просто задумалась.

— Не стоит извинений, — произнес он с чарующей улыбкой. — Я ведь все надеялся, что, может быть, у меня будет случай поговорить с вами сегодня…

— Только не притворяйтесь, что вам нужен переводчик, — попросила Шарон, кокетливо улыбаясь в ответ и втайне ужасно радуясь, что есть хоть кто-то, кто способен отвлечь ее мысли от Роберта и от кошмарных событий прошлой ночи. — Я вам все равно не поверю, вы прекрасно говорите по-английски.

— Да нет, переводчик мне не нужен. Но я хотел бы спросить, не согласитесь ли вы поужинать со мной вечером?

Поужинать с ним? Шарон подарила ему ослепительную улыбку.

— С удовольствием, — шутливо изображая реверанс, ответила она. Сейчас она была бы благодарна чему угодно и кому угодно, лишь бы оказаться подальше от Роберта.

— Шарон, если ты уже пообщалась… Голос Роберта словно хлыст ударил между ними. Шарон виновато ссутулилась.

— Роберт… — нервно протянула она. Курт посмотрел на нее озадаченно.

— Мы приехали работать, — тоном, не терпящим возражений, напомнил ей Роберт. — Через пятнадцать минут у меня встреча с представителями японского консорциума, и тебе нужно переводить. Некоторые разделы я вначале должен просмотреть вместе с тобой.

— Я присоединюсь к тебе через минуту. — Шарон попыталась отстоять свои позиции, а не просто подчиниться команде, которая слышалась в его голосе.

Пусть она его кузина и к тому же служащая компании, но все же она самостоятельная личность, и у нее есть права. Приподняв голову, Шарон отвернулась от него к Бергеру и демонстративно отчеканила:

— Я сегодня с удовольствием поужинаю с вами, дорогой Курт. В восемь вас устроит?

Роберт, насупившись, ожидал, когда она закончит разговор с немцем. Он стоял, будто тюремный надзиратель, карауливший заключенную. Следит, чтобы не сбежала, сердито подумала Шарон, пробираясь За ним сквозь толпу к их стенду.

— Если ты рассчитываешь сегодня вечером оказаться в его постели, — цинично предупредил Роберт, сжимая ее локоть и проводя сквозь толчею, — то должен сказать тебе, что ты не найдешь уединения. К нему в номер уже поставили дополнительную кровать из-за того, что все переполнено.

— Как ты смеешь так говорить? — злобно прошипела Шарон. Она не могла больше выносить, как он третирует ее, словно похотливую дешевку. — Только потому… потому что я… только из-за того, что случилось ночью… — задыхаясь, выпалила она. — Это вовсе не значит, что я готова… заниматься любовью с кем попало!

— Правда? Ты меня удивляешь. Если ты не постеснялась воспользоваться одним мужчиной, чтобы заменить другого, я бы…

Шлеп!

Сквозь застлавшие ей глаза слезы Шарон неясно видела темно-красный след от пощечины на его осунувшемся напряженном лице.