– Вижу, вижу! Отлично, Джеки! – Они здесь уже четыре дня. Двое ее старших детей катаются на лодке с отцом, а у них с Джеком морская болезнь.

Вайолет начала закапывать малыша в песок. Сперва по колено, потом по пояс. Мальчик изо всех сил старался лежать спокойно.

– Не возражаете, если я сделаю рабочий звонок? – спросила его мама, доставая телефон.

На пляже дул сильный ветер, поэтому она отошла на дощатую дорожку позади лежаков. Вокруг ее длинных ног раздувалась белая накидка.

Мальчик был закопан уже по шею, из песка торчала только круглая голова, похожая на вишню. Вайолет подбежала к морю, наполнила самое большое ведро и медленно побрела обратно. Ее руки дрожали от напряжения. Как ей удается тащить такую тяжесть? Я села на лежаке. Она высоко подняла ведро, проверяя, смотрю ли я. Мое сердце замерло. Джек доверчиво закрыл глаза. Я с трудом встала. Она подсунула руку под дно ведра; немного воды выплеснулось на песок. Там литра четыре, не меньше. Он захлебнется. Вайолет молча смотрела на малыша, готовясь вылить воду. У меня подкосились ноги. Из горла вырвался бессвязный хрип. Я ударила себя в грудь, пытаясь обрести голос, и наконец едва слышно закричала, обдирая связки:

– Сэм!

– Что случилось? – Ты положил руку мне на плечо.

Я в испуге отшатнулась. Вайолет опустила ведро. Мальчик повернул голову; песочная корка треснула, словно лед.

– Ты все испортил!

– Прости, я больше не буду, – прохныкал он.

Вайолет помогла ему выбраться, стряхнула песок со спины и тонких светлых волос.

– Можем попробовать еще раз. Ты как, в порядке? – Она обняла малыша за тощие плечики. Тот кивнул. Вайолет бросила на меня быстрый взгляд, словно проверяя, смотрю ли я.

– Ничего, – наконец сказала я тебе и поправила низ от купальника. Сердце бешено колотилось. Вайолет пыталась развлечь мальчика. Возможно, я просто перенервничала. Мне вспомнились розовые варежки на ручках коляски.

Ты невозмутимо вручил мне пластиковый пакет. Кажется, ты не услышал его имя, по крайней мере сделал вид, что не услышал.

Мы провели на пляже еще два часа. Я дочитала книгу. Ты запустил с детьми воздушного змея. Вечером мы поужинали с семьей Джека, его элегантной матерью и ее тремя выгоревшими на солнце сыновьями.

Вайолет раздала детям зефир на палочке и показала, как его обжарить. Ты посмотрел на меня и улыбнулся, допивая вино. Я разломала шоколадную плитку на дольки, отдала детям, потом села к тебе на колени, как часто делала еще до рождения детей, и засунула ладони тебе под рубашку, чтобы согреться. Ты поцеловал меня в губы. Мама Джека смотрела на нас с другой стороны костра. Все могло быть гораздо легче, если бы я не сопротивлялась.

Глава 56

Сделать долгую раздраженную паузу, прежде чем ответить на пустяковый вопрос. Закрыть дверь в ванную, хотя раньше мы не запирались друг от друга. Купить один кофе навынос вместо двух. Не интересоваться, какое блюдо другой собирается заказать в ресторане. Отвернуться к окну, когда понимаешь, что твоя вторая половинка вот-вот проснется. Всегда идти чуть впереди.

Такие мелкие промахи очень заметны. Они уничтожают наше прошлое. Этот раунд отношений длится медленно, и поначалу изменений не чувствуешь; если звучит правильная музыка, или солнце светит под верным углом, то кажется, будто все по-прежнему.

Утром твоего тридцать девятого дня рождения я спустилась в кухню и приготовила себе завтрак. Вчера вечером ты предложил (и повторил два раза) позавтракать в соседнем ресторанчике.

Однако мне хотелось, чтобы ты проснулся и почувствовал запах подогретых бейглов (ты терпеть их не мог). Чтобы ты понял – я не хочу идти с тобой в ресторанчик.