Я решила позвонить Джемме, хотя и сомневалась, что та ответит. Тем не менее она взяла трубку.

– Просто хотела узнать, как Вайолет.

– Весь вечер молчит, но с ней все в порядке. – Было слышно, как она прикрыла рукой трубку и что-то прошептала. Я представила, как она поворачивается к тебе и закатывает глаза: До нее не доходит. Вайолет убегала ОТ НЕЕ. Проблема в ней, а ты жестом показываешь, чтобы она вешала трубку. Наверное, дети легли спать, и вы открыли бутылку вина. Я оглядела полутемную безмолвную кухню. Мне хотелось напомнить Джемме, что когда-то, до того как она обо всем узнала, я тоже была матерью и она искала у меня ответы на вопросы о материнстве. Да, я лгала ей, но я по-прежнему та самая женщина, которую она считала лучшей подругой.

– Как дела у Джета? – не сдержалась я.

– До свидания, Блайт.

Глава 75

После поездки на ферму мы с Вайолет долго не виделись. Я заполняла свободное время чем могла: писала, иногда встречалась с агентом, хотя в какой-то момент мне стало с ним еще более одиноко, чем без него.

Он включал душ, я проверяла прогноз погоды. Холодно и дождь. Возьми зонтик, говорила я. Он спрашивал, какие у меня планы. Буду писать, вызову мастера прочистить камин. У тебя есть время позавтракать? Нет, в восемь часов назначена встреча. Придешь вечером? Сегодня не получится: ужин с новым автором. Приду завтра. Тогда я приготовлю баранье рагу. Он скрывался за стеклянной загородкой, не запирая дверь, чтобы пар из душа не скапливался в ванной. Меня раздражали нитки от полотенца на зеркале – он всегда вытирал его, прежде чем побриться, – и бесила щетина, остававшаяся в раковине. Я заваривала нам чай. Перед уходом он наклонялся поцеловать меня, но я не подавалась навстречу. Вряд ли он замечал.

Глава 76

Как-то в июне Вайолет попросилась ко мне на выходные. С начала учебного года она ни разу не оставалась на два дня подряд. Я отменила свидание с агентом. В ее дорожной сумке было полно новой одежды. Как же много я пропустила! При виде золотистых блестящих леггинсов мне стало грустно – если бы я заметила их в магазине, обязательно купила бы, но у меня даже мысли не было покупать ей одежду.

Мы сходили в кино, после сеанса взяли по мороженому. Хотя разговор не клеился, я чувствовала, что Вайолет стала как-то спокойнее. Менее тревожная, менее озлобленная. Не знаю, почему меня это насторожило. Я старалась не нарушать ее личное пространство. Мы сели в машину; по радио прозвучала шутка: что-то про собачью свадьбу. Я не была уверена, что ей известно значение этого выражения, но мы переглянулись и рассмеялись. У меня заныло в животе – не от радости, что мы вместе смеемся над дурацкой шуткой, а из-за того, что это происходит едва ли не впервые. Как же много мы упустили.

Вайолет было столько же лет, сколько мне, когда мама меня бросила.

Обычно я желала ей спокойной ночи, стоя в дверях. В тот раз я села на край кровати, погладила ее ноги поверх одеяла, как в раннем детстве, – позже она не позволяла мне прикасаться к ней. Вайолет оторвала взгляд от книги. Мы посмотрели друг на друга. Она не убрала ноги.

– Бабушка по тебе скучает. Она сама мне сказала.

– Вот как. – Удивительно, что Вайолет решила мне об этом сообщить. Мы с твоей мамой по-прежнему не общались. – Я тоже по ней скучаю.

– Тогда почему не звонишь ей?

– Не знаю. – Я вздохнула. – Боюсь, если позвоню, то расстроюсь.