— Ну что вы, Ваше Высочество. Вы здесь находитесь по делам государственной важности…　

— Все же это непростительно, — с мягкой улыбкой перебила его принцесса и вдруг обратилась ко мне. — Тебе невероятно повезло, дитя. Наагасах достойный жених.　

Обворожительная улыбка была послана уже наагасаху.　

— Спасибо, Ваше Высочество.　

Это первый раз, когда она заговорила со мной. Все это время складывалось ощущение, что она меня не замечает, как и моих сестер.　

— Ваша дочь редкой красоты, граф, — продолжила принцесса, обращаясь уже к моему отцу. — Каждый раз, когда я смотрю на нее, ее лицо кажется мне знакомым.　

Это был удар. Я видела, как побелело лицо мачехи, а сама принцесса пусть ненадолго, но посмотрела в ее сторону и тут же перевела взгляд на отца, который мучительно пытался подобрать достойный ответ. Меня разозлили эти игры. Она совершила преступление, нарушив древнейшие моральные устои. Она бросила меня, как кукушка, предоставив заботу обо мне чужой женщине. И теперь смеет еще напоминать об этом? Словно это не ее позор, а исключительно нашей семьи. Она понимала, что никто не скажет ей слова против, и сейчас забавлялась тем, что ворошит старые угли.　

— Мама, — позвала я.　

В столовой замерла испуганная тишина. Я посмотрела на бледное лицо мачехи.　

— Вам нехорошо? — спросила я.　

Я не помню, когда я последний раз называла ее мамой. Наверное, в глубоком детстве. Тогда я еще не могла понять, почему эта женщина не моя мать. Ее глаза слегка расширились.　

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — я повернулась к принцессе. — Но моя матушка перенесла недавно сильную простуду и еще не совсем оправилась. Летняя простуда она такая коварная, — сказав, это я опять посмотрела на мачеху. — Может вам прилечь? Я провожу вас до комнаты. С делами по хозяйству, думаю, мы с сестрами справимся. Конечно, вас заменить не сможет ни одна из нас, но вместе мы сладим.　

Она наконец-то взяла себя в руки и слабо улыбнулась.　

— Не стоит, дорогая, у меня лишь на мгновение закружилась голова, — ласково ответила мне она. — Прошу прощения, господа.　

— Ну что вы, — отмахнулась герцогиня. — Мы все имеем минуты слабости. Верно, Ваше Высочество?　

— Верно, — медленно откликнулась та. Улыбка не исчезла с ее лица, но я почувствовала торжество.　

— Милая, не сочтите за бестактность, но что у вас с лицом? — герцогиня обратилась уже ко мне.　

— А… — я смутилась. Как о таком рассказать? Я даже достойную отговорку заранее не подготовила.　

— Она ударилась головой о камень, — мачеха сокрушенно прижала кончики пальцев ко лбу. — Сколько раз я говорила девочкам не ходить на эти старые развалины. Но это такое романтичное место в глазах юных дев, что они просто не могут удержаться. Порой мне кажется, что они еще такие дети.　

Сестры оказались довольно благоразумны, чтобы принять правила игры мачехи, и их лица приняли виноватое выражение. Только на лице Ларионы мелькнуло тупое удивление.　

— Таюна и Дарилла на пару пропадают там довольно часто, воображая себя великими исследователями древностей, — продолжала мачеха.　

Я еле удержалась, чтобы не посмотреть на свою пятнадцатилетнюю сестру. Особо близких отношений у нас с ней не было, чтобы где-то шататься на пару.　

— У меня даже возникает мысль, что она слишком юна для замужества, — покаянно произнесла мачеха и, обернувшись к наагасаху, добавила: — Она так непосредственна.　

— Мне нравится эта непосредственность, — с улыбкой ответил тот.