— Они должны послать своих солдат и убить их, — прошептала Сильфида рядом с ним, и Сумрак не мог не согласиться с ней, как бы жестоко это ни звучало.

— Тогда, похоже, наш дом потерян для нас навсегда, — сказал Икарон.

— Вы найдёте себе новый, — ответил Гирокус. — Здесь, если хотите.

Сумрак моргнул.

— У меня уже был обстоятельный разговор со старейшинами насчёт этого, — продолжал Гирокус. — Вы сильно пострадали, и вам нужен дом. Я бы лишь приветствовал ваше желание присоединиться к моей колонии. Очень приветствовал бы.

— Это весьма щедрое предложение, — сказал Сол.

Сумрак заметил, что Сильфида смотрит на него с улыбкой.

— Благодарю тебя, Гирокус, — ответил Икарон. — Конечно же, я должен обсудить это с моими старейшинами.

— Ваше приглашение — большая честь для нас, — тепло ответила Нова Гирокусу.

— И для нас тоже, — сказал Барат.

— Моя семья также с радостью сделает это место своим домом, — сказал Сол.

Сумрака удивила быстрота решения старейшин. Он знал, что должен ощущать значительно большую благодарность, но этого чувства не было. Одно дело — рассчитывать задержаться здесь на некоторое время, и совсем другое — остаться навсегда. Это место, где он даже надеяться не мог быть самим собой и летать. Он не смог бы этого сделать. Ему был нужен полёт.

— Чем нас больше, — сказал Гирокус, — тем сильнее мы будем! Если когда-нибудь начнётся война, все вместе мы будем сильнее. Присоединяйтесь к нам, и процветайте вместе с нами, — он взглянул на Икарона. — Конечно же, ты будешь среди нас почётным старейшиной.

«Но не предводителем», — сразу же понял Сумрак.

В своих мыслях он не заглядывал так далеко в будущее. Присоединение к другой колонии означало не просто новый дом — это означало ещё и нового предводителя. Ему стало тоскливо. Он смотрел на Папу, пытаясь угадать, о чём он думал.

— Решение за тобой, мой друг, — сказал Гирокус Икарону. Сумрак ждал, чувствуя, что вся его колония, рассевшаяся по ветвям, тоже затаила дыхание в надежде.

— Безопасность моей колонии — это предмет моей самой серьёзной заботы, — сказал Икарон, — и я знаю, что здесь они обрели бы превосходный дом. Гирокус, дай мне немного времени, чтобы рассмотреть твоё доброе предложение.

Сумрак почувствовал облегчение, но услышал разочарованный вздох Сильфиды — вздох, который, казалось, отозвался шёпотом на ветвях.

— Конечно, — сказал Гирокус. — Пусть у тебя будет столько времени, сколько тебе нужно. Ты должен принять серьёзное решение — я полагаю, очень трудное решение для колонии, которая вела столь уединённую жизнь.

— Остров был нашим домом на протяжении почти двадцати лет, — сказал Сол.

— Двадцать лет! — изумлённо повторил Гирокус. — Я и не представлял себе, что так долго.

Сумрак заметил, как в глазах седеющего предводителя вновь блеснул огонёк интереса.

— А скажите мне, — попросил он, — до того, как вы пришли на остров, где была ваша изначальная колония?

— Не слишком далеко отсюда, — ответил Икарон. — На юге. Нашим предводителем был Скагуэй.

— Я его помню. Он умер вскоре после того, как вы ушли. Он был убит, когда охотился на яйца ящеров.

— Он был храбрым охотником, — сказал Икарон.

Какое-то мгновение Гирокус пристально глядел на Икарона, а затем спросил:

— Почему же вы ушли?

Сумрак сглотнул.