— Довольно таких разговоров, — презрительно сказал Патриофелис. — Я пришёл сюда, чтобы предложить вам последний шанс на амнистию.

Он обратился к фелидам, стоящим за Хищнозубом:

— Те из вас, кто выбирает возвращение к Рыщущим, пусть выходят вперёд. Ещё не слишком поздно. Всё будет забыто и прощено, и мы сможем продолжать жить в гармонии с другими зверями.

— Он просит вас уйти от самих себя, — сказал Хищнозуб своим фелидам. — Он просит, чтобы вы оказались от своих естественных пристрастий в еде. Будете ли вы довольными, служа такому вождю?

— Моё предложение касается и тебя, Хищнозуб.

Хищнозуб угрожающе взревел и увидел, что Патриофелис и его когорты вздрогнули.

— Я отклоняю твоё предложение!

— Очень жаль, — сказал старый фелид, — потому что альтернатива ему гораздо менее приятна. Если ты упорствуешь в своём отвратительном образе жизни, этот остров станет твоим домом на всю оставшуюся жизнь. Звери не позволят тебе бродить по свету и убивать. Ты сослан сюда, Хищнозуб. Ты и весь твой клан отщепенцев.

Всего лишь несколькими часами ранее перспектива жизни на острове не казалась бы такой страшной. Теперь же, когда внезапно объявились хищные птицы, такое наказание было подобно смертному приговору.

— Мы не будем связаны следованием вашим законам, — прошипел Хищнозуб.

— Мы будем следить за островом. Любой, чья лапа ступит на материк, будет убит.

— И ты стал бы убивать сородичей-фелид, Патриофелис?

— Да, чтобы предотвратить ещё большее количество убийств.

— Сомневаюсь, что это верное решения, — сказал он насмешливо.

— Это неблагоразумно, — сказал Патриофелис. — А сейчас, кто из вас желает отказаться от своих прошлых преступлений и вернуться в свой настоящий клан? Выходите сюда!

Хищнозуб разглядывал членов своего клана. Из-за деревьев за их спиной он услышал мрачное уханье и ответный крик. Катцен украдкой глянул на него, а затем быстро шагнул к Патриофелису.

— Хорошо, Катцен, ты сделал мудрый выбор. Есть ли ещё желающие?

К удивлению и позору Хищнозуба ещё пятеро из его фелид перешли на другую сторону.

— Как же редеют ваши ряды, — заметил Патриофелис.

Хищнозуб смотрел на Пантеру, которая по-прежнему не хотела глядеть ему в глаза. Свет дня разгорался всё ярче, и морская вода нетерпеливо лизала песчаный перешеек.

— Самое лучшее, что я могу пожелать всем остальным из вас, — сказал Партиофелис, многозначительно глядя на Хищнозуба, — это быстрой смерти.

Огромная тень упала на старого вождя фелид, а в следующую секунду оперённые крылья накрыли его голову и тело. Ужасный вопль вырвался у Патриофелиса, когда он дёргался и извивался, пытаясь сбросить с себя хищника. Но Хищнозубу были знакомы и эти когти, и то, как глубоко они вонзаются, а хватка у птицы была крепкой.

Пантера подскочила к боку своего вождя, вцепилась зубами в хвост хищника и потянула. Птица повернула голову почти на пол-оборота и сделала выпад крючковатым клювом. Пантера отскочила назад, когда хищник поднял Патриофелиса над землёй и полетел в лес.

Воздух внезапно наполнился взмахами крыльев, потому что прилетело ещё больше птиц, которые стали пикировать на них. Фелиды в ужасе разбегались.

— Идём за мной! — закричал Хищнозуб своим Рыщущим.

В наступившем хаосе он разглядел свой шанс. Песчаный перешеек был в пределах досягаемости — он только сейчас скрылся под тонким слоем воды.