— А почему она не может кормиться сама? — спросила Сильфида.

— Её нога. Она хромает.

Икарон кивнул.

— Диатримам нужна скорость, чтобы преследовать свою добычу на равнинах. Она, должно быть, ушла в лес, надеясь найти здесь мелкую добычу, которую она могла бы ловить из засады. Но среди деревьев она — неуклюжее существо. Если бы Адапис не снабжал её добычей, она бы голодала.

Сумрака передёрнуло от осознания коварства всей этой сделки. Он вспомнил, как Холмик говорил, что через лес проходило много животных, но они никогда не оставались здесь надолго. Интересно, подумал он, скольких из них Адапис упокоил до смерти.

— Они казались такими дружелюбными, — сказала Сильфида, будучи явно не в состоянии понять, как какое-то существо могло совершать такие ужасные вещи.

Сумрак сразу же заметил кровь на шерсти у отца. Его старая рана вновь открылась.

— Папа, твоя…

— Знаю. Я позабочусь о ней позже, — сказал он. — Мы не можем оставаться тут на ночь. Бегущие-по-деревьям сильны, и кто знает, на какую ещё подлость они способны. Мы должны уходить.

С окружающих ветвей доносились плач и стоны испуганных рукокрылов. Икарон повысил голос, чтобы все смогли его услышать.

— Я знаю, что вы изнурены, — выкрикнул он. — Я знаю, что вы пострадали. Но мы должны покинуть это место прямо сейчас. Подумайте о новом доме, который ждёт нас. Двадцать лет назад, когда я был изгнан из своей колонии вместе с Солом, Баратом и Новой, мы боялись, что никогда не найдём другого дома. Но мы обнаружили остров. Теперь мы снова остались без дома. Но я обещаю, что скоро у нас будет новый дом, и он будет полным еды и безопасным. Думайте об этом сегодня ночью, когда мы отправимся в путь.

Икарон повернулся к Сумраку и сказал более спокойным голосом:

— Лунного света достаточно, если мы будем путешествовать на высоте. Ты и Сильфида — держитесь поближе ко мне. И, Сумрак, возможно, нам потребуется твоё эхозрение, чтобы вести нас безопасной дорогой этой ночью.

Сопровождаемый Пантерой, Хищнозуб выбрался из прохлады пещер в склоне холма, чтобы начать сумеречную охоту. Когда собрались остальные члены его клана, он встал и с величайшим удовлетворением оглядел долину. Он удачно выбрал её в качестве дома. Хищнозуб тщательно оглядел вершины деревьев и небо — он надеялся вовремя услышать печальный крик хищной птицы, и это уже вошло у него в привычку. Но над их головами никакой опасности не было.

Вместо этого она пришла по земле.

Хищнозуб даже не учуял этих существ до того, как они возникли перед ним. Он был настолько сильно поражён их солидными размерами, что подумал, будто это были ящеры. Но их скорость и шерсть указали ему на то, что это были звери — но крупнее, чем ему когда-либо приходилось видеть. Задняя часть их тел была покрыта чёрными и белыми полосками, а верх туловища был окрашен в глинистый цвет, переходящий в тусклый чёрный вокруг их мускулистых морд. Они бегали, опираясь на пальцы, не ставя ступню на землю полностью, а их ноги были подтянутыми и мускулистыми. По бокам их черепов торчали, словно плавники, остроконечные уши. Их было шестеро, и они сразу же рассредоточились, чтобы окружить как можно больше фелид. Один из них подошёл к Хищнозубу. Он был вчетверо крупнее его. Пара крупных клыков торчала по бокам его нижней челюсти, помогая лучше схватывать добычу. Но глубже во рту росли зубы с острыми краями, вид которых заставил напрячься сухожилия Хищнозуба. Он осознал, насколько легко они могли дробить кости и рвать плоть. Он чуял запах мяса во влажном дыхании зверя.

Тем не менее, он не стал бы отступать. Однажды он уже бежал со своей территории из-за захватчика, и не стал бы этого делать ещё раз.