В глубине души он уже знал, что они отнимут. Нет у него более драгоценного сокровища, нет на земле более дорогого ему человека, чем женщина, которую он сейчас держит в объятиях.

И она умрет.

Из-за него.

Его вина. Все это — его вина.

Он навлек гнев северных богов на себя и на всех, кто ему дорог.

Теперь — наказания не остановить. Нинью не спасти.

Невыносимая боль раздирала его душу.

— Я принес жертвы Морриган, но друиды говорят, этого недостаточно. Что же мне делать?

— Но, быть может, это последняя смерть? Быть может, на этом все закончится?

Всей душой Спейрр надеялся на это! Потому что иначе...

<style name="11pt2">Nae! Он не может потерять Нинью! Пусть боги возьмут все, что угодно, — только не ее!

Сон перенесся в будущее: прошло несколько недель — и теперь жена Тейлона в муках рожала на свет его дитя.

В спальне было сильно натоплено. Измученная Нинья изнемогала от жары, и повитуха растворила окно. На улице крупными хлопьями падал снег.

Нинья всегда любила снег, — и эта картина показалась им обоим добрым предзнаменованием. Быть может, вместе с появлением на свет ребенка для них начнется новая жизнь, откроется новая надежда?

— Тужься! — приказала повитуха.

Нинья пронзительно закричала и впилась ногтями ему в руку. Тейлон склонился к ней, прижал ее к себе, прильнул щекой к щеке.

— Я здесь, любовь моя. Я тебя держу. Не бойся.

Тело его жены изогнулось в страшном напряжении, затем расслабилось... и на руки повитухе вылетел крошечный младенец.

Нинья тихо и счастливо засмеялась. Тейлон поцеловал ее в щеку и крепче прижал к себе.

Но радость их длилась лишь мгновение. Как ни старалась старуха, ребенок не кричал.

— Он мертв, — объявила женщина.

Эти слова прогремели у него в голове погребальным колоколом.

— <style name="3">Nae<style name="3">!<style name="3">— воскликнул он. — Он просто спит! Разбуди его!

— <style name="3">Nae<style name="3">, мой<style name="3">triath<style name="3">. Твой сын родился мертвым. Мне очень, очень жаль.

Нинья забилась в рыданиях.

— О Спейрр! Прости, что я не смогла стать для тебя хорошей женой и родить тебе сына! Прости, что подвела тебя!

— Не говори так, Нин! Это неправда!

В ужасе и скорби, прижимая к себе убитую горем жену, он смотрел, как повитуха обмывает и одевает крохотное тельце его сына.

Он не мог оторвать глаз от мертвого младенца.

Десять крошечных пальчиков на руках, девять на ногах. Щетка густых черных волос. На маленьком личике — безмятежный покой. Здоровый на вид, красивый... самый прекрасный ребенок на свете. Его сын.

Почему же он умер?

Почему не смог жить — или не захотел?

Тейлон не мог с этим смириться. Все существо его протестовало против смерти, протестовало яростно и страстно. Быть может, еще осталась надежда... быть может, сейчас, вот сейчас он все-таки закричит...

Ведь это — их сын!

Их драгоценный первенец.

Еще несколько дней назад он брыкался в животе у матери — ему не терпелось выбраться наружу. Он был здоров и силен, как и его мать. Для смерти не было причин... кроме преступления Тейлона.

<style name="51">Это он убил собственного сына.

Глаза его наполнились слезами. Сколько раз он, полный любви и отцовской гордости, клал руку жене на живот и прислушивался к тому, как шевелится там его маленький сын!

Они считали дни до рождения малыша.