|
- Сколько ему было нужно? - Несколько миллионов. Если ликвидировать активы по самой высокой цене, с максимальной удачей, то хватит почти на половину долгов. Именно поэтому я недавно ответил месье Физолю, что, по-моему, о наследстве нечего и говорить. Наследники имеют лишь одну возможность - отказаться от своих прав, иначе они столкнутся с ошеломляющим долгом и всей их жизни не хватит, чтобы с ним расплатиться. - Как он дошел до этого? - Я ждал этого вопроса. Ваша невестка тоже задала его мне. Мне его задают каждый раз. Люди живут в одном доме, спят в одной постели или же их разделяет только стенка, видятся три раза в день за столом и бывают весьма удивлены, когда однажды понимают, что ничего друг о друге не знают. - Вы забываете, что я ушла из дома тридцать семь лет назад. - Я очень хорошо об этом помню. Именно я посоветовал вашему отцу ничего не предпринимать, чтобы отыскать вас, - впрочем, это было в его характере. Был я уверен и в том, что объявление, которое я, как того требует закон, дал позднее, останется без последствий. - Вы знали, где я была? Не отвечая, он посмотрел на нее; когда он смотрел на кого-нибудь, его взгляд словно приходил из другого мира - ледяной, неподвижный, черно-белый, без оттенков. Он терпеливо ждал неизбежных вопросов, вытащил из кармана огромных размеров хронометр, завел его. - Вы не хотите сказать что-нибудь именно мне? Это, казалось, удивило его: - Почему? Все, что было нужно, я сказал его жене. - Вы могли ее пощадить. Его демонстративная реакция на это необычайное предположение заставила Жанну смиренно покраснеть: - Приношу вам свои извинения. Теперь я сожалею, что вынудила вас к этой неприятной обязанности и утомила подъемом по лестнице на два этажа. Мы сейчас переживаем разгар семейной драмы, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы... - Нет никакой семейной драмы. - Ладно! - холодно произнесла она. - Просто есть люди, которые преуспевают, а есть - которые терпят неудачу. Есть такие, кто идет вверх, а есть и такие, кто идет вниз. Вот та невзрачная супружеская пара напротив, что взялась за "Золотое кольцо", сейчас поднимается. Мальчишка был гарсоном в кафе, а его жена - дочь бедняков-итальянцев. Через десять лет они купят два-три дома в городе и ферму в деревне. Если бы это случилось чуть раньше, они приобрели бы и этот дом, который, вероятно, присоединили бы к своей гостинице. Тема, должно быть, ему нравилась, потому что теперь не было необходимости побуждать его говорить. - Ваш дед тоже был человеком, который шел вверх. В альбоме сохранились две его фотографии. На одной из них он представал в охотничьей куртке с бронзовыми пуговицами, в кожаных гетрах, с ружьем в руке, с собакой у ног; лицо, как бы перечеркнутое темными усами с подкрученными кончиками, придавало ему вид браконьера, готового биться с жандармами. В те времена именно он владел "Золотым кольцом"; мост тогда был деревянным, береговые откосы не были покрыты щебнем, да и сама гостиница еще представляла собой постоялый двор, где останавливались ломовые извозчики. Он не умел ни читать, ни писать. Скотобойни тогда построены не были, быков и телят приходилось забивать в каретном сарае, а шкуры потом отмывали в реке. На этой фотографии, отпечатанной на тонкой красновато-коричневой металлической пластинке, ему было лет сорок; на другой фотографии это был уже старик с лицом в белых бакенбардах и кожей, покрытой мелкими морщинами, но вполне еще с твердым выражением, в котором явно читалось чувство собственного достоинства. |
