Чтобы решить проблему с грызунами, Дикобраз тщательно заправил крысоловки арахисовой пастой и расставил их в стратегических точках вокруг вагончика. Где-то в пять вечера он разогрел в микроволновке замороженный обед и сунул кассету в видик. Пирог с индейкой оказался очень даже ничего, вишневый рулет — еще лучше, и вскоре от того и другого не осталось ни крошки.

   А вот фильм обманул его ожидания. Он назывался «Последний дом на бульваре Ведьм — 3». Одну из главных ролей в нем играла не кто иная, как Кимберли Лу Диксон.

   Дикобраз специально искал именно этот фильм. Он был снят несколько лет назад, когда Кимберли Лу еще не подписала контракт с «Бабушкой Паулой». Наверное, это была ее первая роль в Голливуде после конкурсов красоты.

   Кимберли Лу играла красотку-чирлидера из группы поддержки футбольной команды какого-то колледжа. Потом она превратилась в ведьму и начала варить лучших футболистов в котле, в подвале этого самого дома. Волосы ей сделали огненно-красными и прилепили фальшивый нос с резиновой бородавкой на кончике.

   Действие было неубедительным, спецэффекты — убогими, и Дикобраз смотрел фильм вполглаза, перематывая самые скучные эпизоды. В финальной сцене красавец полузащитник ухитрился выбраться из котла и швырнул в Кимберли Лу что-то вроде волшебной пыли, так что она снова превратилась в красотку-чирлидера, а потом упала в его объятия. Но прежде чем полузащитник успел ее поцеловать, она еще раз превратилась — теперь уже в дохлую игуану.

   Дикобраз с омерзением выключил видик. Когда он встретится с Кимберли Лу лично, об этом «Доме Ведьм», наверное, лучше не упоминать.

   Он переключился на кабельное телевидение и стал смотреть гольф, который всегда навевал на него сон.

   Приз, конечно, был знатный — миллион долларов и новый бьюик, — но глаза у Дикобраза все равно слипались.

   Когда он проснулся, на улице было темно. Кажется, его разбудил какой-то звук, но какой? Вдруг снова послышалось: ЩЕЛК! Потом вскрик, вроде человеческий — или нет? Дикобраз выключил телевизор и схватился за револьвер.

   Что-то (локоть? кулак?) ударило по алюминиевой стене вагончика, и тут же раздался новый ЩЕЛК, сопровождаемый сдавленным ругательством.

   Дикобраз подкрался к двери и стал ждать. Сердце его не просто колотилось, а прямо грохотало, он даже боялся, что его услышат снаружи.

   Как только дверная ручка начала поворачиваться, Дикобраз бросился в атаку. Он опустил одно плечо пониже, издал морпеховский рык и всем телом ударил в дверь; дверь слетела с петель и сбила нарушителя с ног.

   Дикобраз выпрыгнул из вагончика и тяжелым ботинком пришпилил грабителя к земле, наступив ему на живот.

   — ЛЕЖАТЬ-НЕ-ДВИГАТЬСЯ!

   — Я лежу! Лежу! — завопил грабитель.

   Дикобраз опустил револьвер. При свете, падавшем из вагончика через дверной проем, он увидел, что грабитель — просто подросток. Рослый, упитанный — но все-таки подросток. Он еще и в крысоловки угодил, по штуке на каждую ногу.

   Ему же, наверное, больно, подумал Дикобраз.

   — Не стреляй! Только не стреляй! — завопил подросток.

   — Ладно, заткнись. — Дикобраз сунул револьвер в кобуру на поясе. — Как тебя зовут, сынок?

   — Рой. Рой Эберхард.

   — Похоже, ты вляпался в глубокое ка-ка, малютка Рой.

   — Извини, начальник. Только не вызывай копов, ладно?

   Парень стал ерзать, и Дикобраз покрепче придавил его ботинком.