— Не сейчас, — сказал Делинко. — Но вообще, конечно, меня интересует все. — Это был тот самый счастливый случай, которого Дэвид так долго ждал. Сейчас они доберутся до участка, и он получит от задержанного полное признание.

   Полицейский Делинко помнил по учебным фильмам, что в работе с подозреваемым, который не склонен к сотрудничеству, нужна тонкая психология. Поэтому он вкрадчиво начал:

   — Слушай, юноша, ты можешь облегчить свое положение.

   — Надо же, — буркнул юноша из-за решетки.

   — Скажи нам для начала, как тебя по-настоящему зовут.

   — Ой, дяденька, я забыл.

   Дикобраз осклабился:

   — Теперь точно придется запереть его в каталажку.

   — Ну, поступай как знаешь, — пожал плечами Делинко. — Не хочешь говорить — не говори. По закону имеешь право.

   — А вопрос можно? — криво ухмыльнулся задержанный.

   — Задавай.

   — Задаю, — сказал Дана Матерсон. — У кого из вас, олухов, можно стрельнуть сигаретку?

Глава Шестнадцатая

   В дверь позвонили, когда Эберхарды только сели за стол.

   — Ну вот! И в воскресенье покоя нет! — сказала мама.

   Она была уверена, что воскресенья предназначены исключительно для семейного отдыха.

   — Рой, это к тебе, — сказал папа, вернувшись из прихожей.

   У Роя холодок пробежал по спине: он никого не ждал. Неужели опять что-то случилось на стройплощадке?

   — Один из твоих приятелей, — сказал мистер Эберхард. — Говорит, что вы собирались кататься на скейтах.

   Уфф! Значит, Гаррет. У Роя чуть ноги не подкосились от облегчения.

   — Точно. А я и забыл.

   — Но у тебя же нет скейтборда, — напомнила мама.

   — Все в порядке. Его приятель принес запасной, — сказал папа.

   Рой, торопливо вытирая рот салфеткой, поднялся из-за стола.

   — Ничего, если я схожу?

   — Рой, сегодня же воскресенье, — укоризненно сказала мама.

   — Ну пожалуйста, мам! На часок всего!

   И родители, конечно, согласились. Их радовало, что у сына в новой школе завелись друзья.

   Гаррет ждал на крыльце. Он с ходу попытался что-то сказать, но Рой незаметно махнул ему рукой: позже. Они молча докатились по тротуару до конца квартала, а потом Гаррет соскочил со скейта и сообщил:

   — Ты не поверишь: вчера вечером Дану Матерсона упекли в каталажку!

   — С ума сойти! — Рой изобразил крайнее удивление. Ну что ж, участок «Бабушки Паулы» оказался под охраной — как он и надеялся.

   — Сегодня утром моей маме звонили копы, — докладывал Гаррет. — Он пытался влезть в вагончик и чего-то там спереть.

   Маме Гаррета, психологу-консультанту «Южной тропы», всегда сообщали, если у кого-нибудь из учеников возникали неприятности с законом.

   — А сейчас, чувачок, будет самая бомба: Дана сказал копам, что он — это ты!

   — Так и сказал?

   — Во тупица, да?

   — И что, они поверили?

   — Ни на секунду!

   — А он был один? — спросил Рой. — В смысле — больше никого не арестовали?

   Он чуть не спросил про сводного брата Беатрисы, но вовремя прикусил язык.