– Сами придут, – сказал Чиун.

– Но ведь теперь ночь! Готов поклясться, они уже видят десятый сон.

– Они придут, – упорствовал Чиун.

Однако никто не появлялся. На Римо все еще была водолазка, закрывающая синяк на шее. Обжигающий ветер с залива продувал ее насквозь. Тогда Римо поднял температуру своего тела, словно окружив себя волной тепла.

Он моментально согрелся, но тревога за Чиуна не покидала его. Старик стоял в горделивой позе. Ноги его были босы.

– Папочка... – начал было Римо, но Чиун остановил его нетерпеливым жестом.

– Слушай!

– Ничего не слышу, – ответил Римо.

– У тебя уши есть? – возмутился Чиун. – Слушай, как она кричит!

Римо заметил в лунном свете взмах белых крыльев и понял, что имеет в виду Чиун.

– Обыкновенная чайка, – констатировал он.

– Эта чайка встречает нас, – объявил Чиун и, сложив губы вместе, пронзительно свистнул. Потом повернулся к Римо и пояснил:

– Я поприветствовал ее в ответ.

Не прошло и минуты, как из за замшелого валуна показалась фигура. За ней другие. Они медленно, робко приближались.

– Видал? – сказал Чиун. – Что я тебе говорил?

– По моему, их заинтересовал твой разговор с чайкой.

– Чепуха! Они просто ощутили почтительное благоговение, которое внушает им Мастер Синанджу, и это чувство подняло их из теплых постелей.

– Тебе видней.

Первым подошел пожилой мужчина – старик, но все же помоложе Чиуна. Он был высок и широколиц.

– Приветствую тебя, – начал старик ритуальное приветствие, – о Мастер Синанджу, который поддерживает благосостояние нашего селения и твердо верен кодексу чести. Сердца наши преисполнены любовью и восхищением! Радость переполняет нас при мысли о том, что нас вновь посетил тот, кому подвластна сама Вселенная!

В ответ Чиун отвесил поклон и прошептал по английски, обращаясь к Римо:

– Вот как надо оказывать почтение.

– А мне кажется, он страшно огорчен, что его разбудили среди ночи, – съязвил Римо.

Чиун обратился к сельчанам.

– Отныне знайте, что солнце наконец снизошло на мою жизнь, полную тяжких забот и трудов! – произнес он в ответ на приветствие. – Я вернулся домой, дабы впитать в себя вид родного селения, вновь насладиться звуками моей юности и провести здесь остаток дней.

Послышались сонные голоса одобрения.

– И я привез с собой моего приемного сына Римо, дабы он продолжал дело наших великих предков! – с чувством возвестил Чиун.

Воцарилась тишина.

– Смотрите, какие трофеи доставил я из страны круглоглазых варваров! – громко воскликнул Чиун.

Толпа оживилась. Люди набросились на ящики с золотом и, как жадная саранча, потащили их прочь.

– Принесите паланкин Мастера! – прокричал старик – хранитель сокровищ, которого, как оказалось, звали Пульян.

Мигом принесли паланкин розового дерева и слоновой кости, подобный тем, на каких носили египетских фараонов. Его опустили у ног Чиуна.

– Не похоже, чтобы их отношение ко мне изменилось к лучшему с прошлого раза, – шепнул Римо по английски.

– Они слишком взволнованы моим неожиданным возвращением. Не беспокойся, Римо. Я уже все им про тебя рассказал.

– Тогда неудивительно, что они меня ненавидят, – проворчал Римо.

– Они переменились. Вот увидишь!

Римо хотел было тоже залезть в паланкин, но старик Пульян помешал ему и сделал знак носильщикам.

Паланкин подняли и быстро понесли в поселок.

– А как же я? – спросил Римо, на сей раз по корейски.