Тем временем я уже вытащил чистый лист бумаги, приготовил ручку, а заодно слегка чиркнул в уголочке, проверяя – а не высохла ли паста? Не вдаваясь в детали – дескать, газета не хочет печатать непроверенный материал, – казенно вежливо сообщил:

– Павел Андреевич, ваше заявление было переправлено нам, а коль скоро мое руководство поручило мне проверку указанных вами фактов, то я обязан исполнить приказ. Будьте добры, покажите мне паспорт или иной документ, удостоверяющий вашу личность.

В принципе, я мог бы и не спрашивать документы хозяина, а все записать с его слов, но пусть тащит паспорт.

Хозяин дисциплинированно протянул мне паспорт. А почему обложка зеленая? Ах ты, так ведь Всесоюзная паспортизация населения, благодаря которой все граждане СССР получат «краснокожие паспортины» начнется лишь в следующем году.

– Виноградов Павел Андреевич, тысяча девятьсот десятого года рождения, проживающий по адресу… – сказал я вслух, заполняя «шапку».

– Член КПСС с одна тысяча девятьсот тридцать девятого года, – с гордостью произнес хозяин.

Я кивнул, вписывая эти данные.

– Пенсионер? – поинтересовался я.

По возрасту должен быть. Здесь пока пенсия по старости назначается с шестидесяти лет. Еще он по возрасту должен бы быть фронтовиком, но Виноградов отчего-то не производил впечатления ветерана войны. Хотя они тоже все разные. Есть у меня на участке ветеран, который периодически напивается и гоняет вокруг дома свою жену, припоминая той измену, совершенную еще в сорок третьем году. Дескать, он-то на фронте был, а она-то под кобелей стелилась. И не узнал бы, но нашлись «добрые люди», написали, а она врать не стала. Как с войны пришел, побил, а потом простил. Но тоже время от времени накатывает на мужика. А мне приходится идти успокаивать.

– Мой трудовой стаж – сорок пять лет, – заявил хозяин, хотя я его об этом не спрашивал. – А в настоящее время веду большую общественную работу, являюсь лектором Всесоюзного общества «Знание», выступаю перед молодыми рабочими с лекциями по международному положению!

Не знал, что на моем участке живет специалист по международным отношениям.

– Вы не учителем трудились? – поинтересовался я.

– Я, товарищ младший лейтенант, всю жизнь в «Череповецлесе» проработал. Еще в ту пору, когда он сплавконторой именовался. Мы в войну по двенадцать часов работали! В холодной воде!

На фронте не был, но по двенадцать часов в холодной воде… Уважаю.

– Итак, Павел Андреевич, – перешел я к делу, – изложите суть вашей претензии к вашему соседу Петрову.

– Там все написано, – кивнул хозяин на свое заявление в газету.

– Написано, но мне бы хотелось не переписывать ваше заявление, а услышать лично от вас: в чем суть претензий? Если ваша, – я замялся, подбирая синоним к слову «кляуза», – жалоба подтвердится, то мне придется принимать меры в отношении Петрова.

– Это не жалоба, – сразу же вскинулся Виноградов. – Это сигнал для нашей партийной печати. Газета «Коммунист» является органом горисполкома и горкома.

– Хорошо, – терпеливо кивнул я. – Так в чем суть вашего сигнала?

– Товарищ Воронцов! – вскинул вверх указательный палец гражданин Виноградов. – Владимир Ильич Ленин сказал: «Всякий, кто трудится, имеет право пользоваться благами жизни. Тунеядцы, паразиты, высасывающие кровь из трудящегося народа, должны быть лишены этих благ».