Бывает так, что период удачи, начавшись, имеет некоторую протяженность во времени. Николай Павлович был на месте и даже смог без промедления принять своего сотрудника. А я, прикидывая разные варианты, решил, что самым правильным будет рассказать начальнику все «по честняку». И я рассказал Николаю Павловичу, что провел негласный осмотр места происшествия, нашел серьезные вещественные доказательства.

Николай Павлович сидел и слушал меня с определенной долей удивления на своем обычно невозмутимом лице. И оно читалось очень отчетливо. И мог бы, наверное, он в эту минуту сказать примерно так: «Ну ты, Воронцов, и прыткий, служишь без году неделя, а такие финты выкидываешь! Далеко пойдешь, если прокуратура не остановит!»

Но как бы то ни было, я рассказал все.

– Николай Павлович, – обратился я к начальнику не по званию, а по имени-отчеству. – Меня следователь прокуратуры и слушать не будет. Прошу вас, каким-нибудь образом запудрите ему мозги, с тем чтобы он согласился на повторный осмотр. И более того, постарайтесь разжечь в нем интерес, кураж, что ли, чтобы он сам захотел принять в нем участие. Потому как одно – сделать такую штуку по отдельному поручению, и совсем другое – если следователь сам заразится верой в результат, получит, так сказать, внутреннее убеждение относительно определенных вещей.

Я перевел дух после длинной тирады. Ни фига себе! Я, получается, только что инструктировал своего начальника, как ему поступить. И он до сих пор не стер меня в пыль!

А Николай Павлович переварил сказанное и ухмыльнулся. У меня отлегло от сердца.

– Ну ты и гусь, Воронцов!

Майор засмеялся своей пернатой шутке. Отсмеявшись, сказал:

– Ладно. Люблю отчаянных. Но если ты профукаешься, то профукаешься именно ты. Покрывать я тебя не стану. Разве что от увольнения спасу.

– Понял, готов нести по всей строгости… – кивал я, пока начальник накручивал диск телефона.

А дальше? А дальше все просто. Мой начальник имел дар убеждения, который хорошо действовал на следователей прокуратуры. Повторный осмотр состоялся. Печать на дверях по-прежнему была целой, и я возблагодарил всех богов, и греческих, и скандинавских, и инопланетных, и всех остальных чохом за такой подарок. Ведь если бы она была повреждена, ценность результатов осмотра оказалась бы сильно подорванной.

Нож был найден. Ну да, совершенно случайно. При понятых. Следователь остался весьма доволен результатами. Он так возбудился, что даже счел возможным заговорить со мной.

– Учись, студент! – торжественно произнес он, относя обнаружение ножа исключительно на свой счет. – А ты говорил: зачем повторный осмотр, зачем? Старый волк знает, что делать!

Ничего подобного я не говорил, но тут же согласился с мнением старшего товарища, о чем ему сразу же сообщил. В глазах следователя блестел огонь. Он взял след и теперь, можно было не сомневаться, пойдет по нему до победы. В своей последующей жизни мне часто приходилось сталкиваться с таким феноменом, когда сотрудники в подобных ситуациях забывали про сон и отдых, про семью и рыбалку, про маленькую зарплату и даже про правосудие как таковое. Они шли по горячему следу.

Вещдок был отправлен на экспертизу для установления наличия отпечатков пальцев, годных к идентификации, и следов биологических веществ на нем, а также определения их принадлежности.