— Я отправил его выспаться, он едва стоит на ногах, разбудить?

— Нет. Пока не надо. Мы еще ничего не знаем, у нас нет результатов вскрытия, нет данных об оружии… Где этот револьвер?

— В эту минуту едет на баллистическую экспертизу. Но, вероятно, эксперты будут ждать, пока не извлекут пулю. Думаю, протокол будет готов к вечеру. Я хочу задать тебе один вопрос, Джо.

— Слушаю? — Алекс стал опять озираться по сторонам, не трогаясь с места.

— Ты был здесь и утверждаешь, что Сомервилль не мог быть застрелен и сам не мог застрелиться до начала грозы. Позднее кто-то из вас, ты или Хиггс, обязательно слышали бы выстрел, если не был использован глушитель. Тогда вывод один: он застрелился, когда началась гроза, прямо перед вашим приходом. Шум и грохот были страшные. До сих пор море очень беспокойное, представляю, что тут делалось, когда завывал ветер, лил дождь и грохотал гром. Вы не услышали бы даже пушечный выстрел. В таком случае все бы сходилось. Самоубийство.

— А банкноты? — Алекс подошел к столику, выдвинул один ящик, второй… Бумаги, заметки, написанные четким, хотя и чуть дрожащим почерком. Коробочка цветных, идеально отточенных карандашей, бутылка чернил. Непроизвольно Джо посмотрел на поверхность стола: слева несколько книг, в середине — страница рукописи, наполовину исписанная. Сверху номер страницы — 334, ниже текст: «Глава девятая», а потом заголовок: «О некоторых грубых ошибках в периодизации металлической скульптуры школ Гуптов и Пала, допущенных в последнее время».

И еще ниже под заголовком:

«Казалось бы, что к столь сложной и изобилующей западнями проблематике, каковой является ранняя металлическая пластика Индии, следовало бы подходить с величайшей осторожностью и формулировать окончательное суждение лишь тогда, когда ученый получит неопровержимые доказательства того, к какому периоду, какой школе и какой мастерской он может отнести изучаемое им произведение искусства. Доказательства бывают разными: записанная на бумаге точная история данного произведения, что имеет место сравнительно редко, но является, как правило, неоспоримым доказательством, особенно если к тому же это скульптурное произведение никогда не покидало тот храм или дворец, где оно было первоначально установлено, или если письменные источники сообщают нам историю его перемещения. Вторым доказательством является совокупность особенностей, характерных для данной мастерской, территории или эпохи, то есть все то, что мы можем увидеть невооруженным глазом, а также технические особенности, или то… что я пишу?.. Об этом ниже, ведь здесь попросту хаос… Ученый, не исследовавший совокупность обеих групп особенностей, но желающий высказать свое… нет… нет… не то… не так… Итак, ученый, который пользуется только общими выводами, не давая себе труд исследовать все взаимосвязи систем характерных особенностей… Об этом ниже, здесь же сразу о нем: В качестве примера грубой ошибки, которая произошла вследствие недостаточного понимания важности обеих групп особенностей ученым-исследователем, может послужить бронзовая скульптура снежного человека… нет, не могу…»

Здесь, почти в конце листа, рукопись обрывалась. Джо взял лист и минуту с удивлением всматривался в него.

— Что ты там увидел? — спросил Паркер. Алекс молча протянул ему исписанную страницу, и они вместе вполголоса прочитали ее.

— Тебе что-нибудь говорит это, Джо?

— Я так думаю, никто уже никогда не узнает, что хотел написать генерал Сомервилль…

— То есть ты хочешь сказать, что Снайдер может быть доволен смертью хозяина Мандалай-хауз?

— Может быть доволен? Полагаю, он должен быть счастлив, — лицо Джо было серьезным и сосредоточенным.