-  Если обучение пройдет успешно, - сказал Фламиниус девушкам, - через некоторое время на вас наденут красивые ошейники, - он кивнул на желтый, покрытый эмалью ошейник Элизабет с надписью о принадлежности к дому Кернуса. - Они даже будут с замками.

    Вирджиния безучастно посмотрела на Фламиниуса.

    -  Ведь ты хочешь носить такой красивый ошейник? - спросил он её.

    -  Да, хозяин, - безучастно ответила она.

    -  А ты, Филлис?

    -  Да, хозяин, - едва прошептала та.

    -  Это я буду решать, когда они получат съемные ошейники и получат ли они их вообще, - вмешалась Сура.

    -  Конечно, ты, - поспешно согласился Фламиниус, согнувшись в поклоне и отступая на шаг.

    -  На колени! - приказала Сура, указывая на камни перед собой.

    На этот раз Вирджиния и Филлис не нуждались в переводе и вместе с Элизабет встали на колени перед Сурой. Сура повернулась к Хо-Ту.

    -  Тачакская девчонка может жить с убийцей. Я не возражаю. Остальные пусть отправляются в кельи рабынь красного шелка.

    -  Но они рабыни белого шелка, - заметил Хо-Ту.

    Сура рассмеялась:

    -  Хорошо, в кельи рабынь белого шелка. Кормите хорошо. Вы почти изуродовали их. Не знаю, как обучать искалеченных варваров.

    -  Ты сделаешь это блестяще, - польстил ей Фламиниус.

    Сура одарила его холодным взглядом, и ему пришлось опять опустить глаза.

    -  На первых порах мне нужен кто-нибудь, говорящий на их языке, - сказала она. - Они должны выучить горианский, и как можно быстрее.

    -  Я пришлю человека, который сможет говорить с ними, - пообещал Фламиниус, - и устрою их обучение горианскому.

    -  Переведи, - бросила она Фламиниусу и, повернувшись к девушкам, начала говорить короткими предложениями, делая паузы, чтобы Фламиниус мог перевести:

    -  Я - Сура. Я буду вас обучать. В часы обучения вы мои рабыни, и я буду делать с вами все, что захочу. Вы будете работать. Работать и учиться. Я научу вас, как стать привлекательными. Вы будете работать и учиться.

    -  Бойтесь меня, - и, не сказав больше ни слова, она включила шокер и повернула диск. Конец начал накаляться. Внезапно она ударила вспышкой всех троих.

    Должно быть, заряд был очень сильный - под мощным потоком обжигающих желтых лучей девушки закричали от боли. Снова и снова Сура направляла на них стимулятор, а они, оглушенные и обезумевшие от боли, могли только кричать и плакать. Даже Элизабет, обычно бодрая и подвижная, казалось, была не в себе. Сура выключила стимулятор, девушки остались лежать на каменном полу, с ужасом глядя на неё.

    -  Бойтесь меня, - сказала Сура мягко. Фламиниус перевел. - Пришлите их в мою комнату в шестом часу. Она повернулась и ушла, позвякивая колокольчиками на лодыжках.

    Я покинул свое место и ярус за ярусом начал спускаться по длинной каменной лестнице.

    Кто-то, как и я, тоже покидал стадион, навстречу нам поднимались те, кто после трудового дня только ещё шел смотреть гонки.

    На одной из межъярусных площадок собравшиеся в кружок юноши играли в кости. На первых ярусах царило оживление. Здесь располагались длинные ряды торговых палаток с дешевыми безделушками: картинами на ткани, амулетами и талисманами, четками, разнообразными изделиями из стекла и металла, бусами из ракушек, полированными перламутровыми брошками, покрывалами и туниками цветов каст, дешевыми ножами, ремнями и кошельками, флаконами духов, глиняными табличками с изображением стадиона и летящих птиц и прочими мелочами.