Питомник выглядел совсем по-другому. Сосны были посажены регулярно; кроны высоких деревьев заслоняли небо. Здесь было тоже интересно, но как-то страшновато, особенно в одиночку. Одному в таком громадном лесу легко заплутать. Но Эмма рассудила так: раз здесь легко заблудиться, значит, их вряд ли быстро найдут. Вот почему она решила спрятать Мод именно в сосновом лесу, где деревья напоминали высокие темные колонны какого-то старинного собора.

За неделю до похищения ослицы девочка сходила на разведку и обнаружила в сосняке оленью тропку. Тропка уходила далеко в чащу. Идя по ней, Эмма нашла то, что ей было нужно. Большую поляну прорезал ручей, которому девочка очень обрадовалась — ведь Мод нужна вода. На берегу ручья стоял самодельный шалаш. Эмма решила, что шалаш на каникулах построили дети. Он был довольно просторный, сделанный из переплетенных веток, которые приволокли сюда из лиственного леса, и накрыт старым брезентом. Она тщательно осмотрела шалаш. Хотя в нем слегка пованивало, внутри было сухо. Мод здесь как раз поместится.

Что будет потом и сколько времени им предстоит скрываться, Эмма не знала. Подобно диккенсовскому мистеру Микоберу, она решила, что все как-нибудь образуется и ее затруднения решатся сами собой. И действительно, до сих пор у нее все получалось.

Чтобы попасть в лес, нужно было спуститься с довольно крутого холма в лощину. Мод решила, что спуск для нее слишком тяжел; то же самое показалось и Эмме, тем более что ей почти ничего не было видно. Кроме тусклого лунного света да луча ее карманного фонарика, у нее не было других источников света. Они двигались ощупью, с трудом. Задыхаясь от напряжения, Эмма тащила за собой ослицу, которая иногда осуждающе фыркала.

Впереди замаячила опушка лиственного леса. Зашелестела листва — как показалось Эмме, довольно зловеще. Вдруг что-то большое вылетело из леса и понеслось прямо на них. Эмма вскрикнула и присела. Над ее головой, едва не коснувшись щеки, просвистели огромные крылья. На фоне луны мелькнула призрачная тень и тут же скрылась во мраке.

Всего лишь сова! Эмма облегченно вздохнула и ласково потрепала Мод по шее.

— Пошли! — велела она.

Но ослице уже надоело гулять среди ночи. Да, она вышла из конюшни, но только ради своей маленькой подруги. Путь оказался тяжелым; она устала, замерзла и соскучилась по теплому деннику и обществу своих товарищей. И потом, ей хотелось спать. Мод остановилась.

Эмма потянула за повод:

— Мод, не сдавайся! Ты должна идти дальше! Ты не знаешь, что они хотят с тобой сделать!

Мод, очевидно, думала: что бы с ней ни собирались сделать, то, что происходит сейчас, значительно хуже. Она дернула головой, натянула веревку и, развернувшись на своих крепких задних ногах, решительно затрусила назад той дорогой, которой они пришли. Эмма бросилась догонять ослицу; с большим трудом ей удалось поймать непослушное животное. Но во время погони Мод уронила рюкзак с запасами. Эмма светила вокруг себя фонариком, но так и не нашла его. «Ничего, — решила девочка, — я найду его, когда рассветет».

Теперь ей предстояло уговорить Мод идти дальше. Эмма тянула повод. Мод, упрямо упираясь в землю всеми четырьмя копытами, отказывалась двинуться с места. Более того, она попыталась озвучить свое несогласие и зареветь, но Эмма, услышав первое, еще не очень громкое «Иа», принялась гладить ослицу и уговаривать ее не шуметь.

Девочке показалось, что прошла целая вечность, но наконец Мод уступила и позволила развернуть себя и снова повести в лес.