— Общество основали мы, — довольно сухо ответил Гримсби. — Шесть лет назад. Основателями стали мы с Хоуп; позже к нам присоединялись другие. Эллен вступила года три назад. Разумеется, мы с ней и до того встречались в местном отделении торговой палаты, но близко знакомы не были. Повторяю, не были. Робин Хардинг вступил в общество примерно год назад, а малышка Зои — совсем недавно. Подозреваю, сию юную особу больше интересуют ее лошади, чем история. Вы ведь знаете, что Шумахер угрожает выкинуть со своей земли и ее, и ее питомцев? Хотя я сам не большой любитель животных, я всемерно сочувствую мисс Фостер, а высокомерие и своеволие Шумахера возмущают меня до глубины души! Я специально ездил в Лондон, чтобы повидать его, и дал понять, что мы против его планов. Мне казалось, что он поведет себя цивилизованно, ведь, в конце концов, я такой же бизнесмен, как и он. Однако он держался вызывающе и оскорбительно.

— Да, знаю, точнее, знаю о лошадях. Но если вы с Хоуп такие друзья…

— Коллеги! — сухо уточнил Гримсби.

— Но и друзья, конечно, ведь вы шесть лет проработали вместе…

— Не спорю, мы с Хоуп неплохо ладили, — сварливо заявил Гримсби и тут же помрачнел. — Да, ладили — до тех пор, пока она не устроила свою нелепую демонстрацию протеста. Должен признаться, после ее выходки я увидел ее в новом свете!

«Да уж, увидел так увидел, — нашептывал Маркби его внутренний голос. — Разглядел во всей красе!»

— Я не могу допустить, чтобы в торговой палате меня считали дураком и смутьяном, нарушающим общественный порядок! Так же считала и миссис Брайант. Видимо, потому-то она и ушла, не дожидаясь выходки Хоуп. Но зачем она спустилась в винный погреб? Вот чего я не понимаю.

— Но до прошлой субботы вы с Хоуп дружили, — не сдавался Маркби. — Молодые люди, Робин и Зои, тоже держались вместе…

Гримсби мрачно покосился на своего гостя.

— Следовательно, у Эллен в вашем обществе союзников не было…

Гримсби с недовольным видом заерзал в кресле.

— Мы объединились ради единой цели, делали общее дело. Поймите, старший инспектор, члены общества не разбиваются на партии по интересам!

— Мой богатый жизненный опыт подсказывает обратное. Поверьте, во всякого рода обществах такое не редкость.

— Я не обладаю вашим опытом, старший инспектор. Хотите еще хереса?

В обычных условиях подобный вопрос означает приглашение посидеть еще и поговорить, но в устах Гримсби последние слова приобрели смысл прямо противоположный.

Маркби понял намек и встал.

— Мистер Гримсби, мне крайне важно найти всех знакомых и родственников Эллен. Если что-нибудь вспомните, прошу вас, позвоните мне.

— Вряд ли вы кого-нибудь найдете, — проворчал Гримсби, распахивая перед Маркби дверь. — Спокойной ночи, старший инспектор!

Вопреки привычке, Маркби по пути домой зашел в паб выпить кружку пива. Чем дальше, тем загадочнее! Кроме того, расследуя убийство Эллен Брайант, он сталкивается с неприязненным к себе отношением. В такого рода делах поневоле приходится рыться в чьем-то грязном белье. Может быть, Гримсби о чем-то умалчивает? А Хоуп Маппл? А Эрик? Не исключено, что Хоуп, пусть и случайно, попала в точку, заявив, будто Эллен обнаружила в Спрингвуд-Холле нечто странное?

Откуда взялись лишние деньги, которые Эллен вносила на счет магазина «Иголочка»? Эрик — человек богатый; возможно, он привлек к себе внимание какого-нибудь жадного и беспринципного типа, который раздобыл о нем некие компрометирующие сведения. А может быть, никакого шантажа и вовсе нет.