— Я… Очень сожалею, что вас впутала в такую историю. — Катя дотронулась до моего локтя. — Просто растерялась. Забудьте все, ладно?

Она замолчала, словно хотела что-то добавить, но так ничего и не сказала.

2. И ВСЕ ПОГЛОТИЛО ПЛАМЯ

Телефон зазвонил в девять утра. Я как раз уже выпал из окна где-то очень высоко, и теперь падал вниз, надеясь, что у самой земли смогу плавно спланировать. Сон прервался на самом интересном месте.

Некоторое время я лежал под одеялом, слушая телефонные звонки. Я был уверен, что это ошибка. Не представляю, кому могу понадобиться в такую рань. По утрам звонят, когда есть дело.

И все-таки я встал и снял трубку.

— Привет, старик, — услышал я мужской голос. — Не узнал?

— Нет, — я положил трубку на рычаг.

Если сейчас опять лечь спать, сон все равно не начнется на том самом месте, где прервался. Телефон зазвонил снова.

— Перестань валять дурака, — голос показался знакомым, — это Вадим.

— Ага. Какой Вадим? — спросонья я плохо соображал.

— Ты ведь не был настолько пьян, чтобы забыть вчерашнее.

— А, как же, — сказал я. — Разве ты сам об этом меня не просил?

— Встретиться надо.

— Ну конечно. А зачем? — я посмотрел в окно, на нахохлившихся под мокрым снегом прохожих.

— Мне показалось, твои дела идут не так уж хорошо. Может, смогу помочь?

— Спасибо, но когда мне понадобится помощь, я обращусь в комитет по чрезвычайным ситуациям.

— Давай так договоримся: через полчаса буду ждать возле метро, напротив спортивного магазина. Красная «девятка». Сто баксов, если просто придешь, выслушаешь меня.

Он повесил трубку.

Некоторое время я стоял у окна и размышлял, сколько всего можно купить на сто баксов.

— Для начала возьми деньги, — Вадим открыл бумажник.

Все-таки он был очень похож на старого мокрого лиса. Я посмотрел купюру на свет. Вадим усмехнулся.

— Рассказывай, — я кивнул.

— Как ты уже понял, я командую службой безопасности у одного фирмача.

— Прикрываешь ему задницу?

— Для этого телохранители есть. Информационная безопасность — чтобы не прослушивали, не подслушивали, не засылали своих людей… В общем, большая куча всяких «не». Чем еще может заниматься наш брат? Пресекаю незаконную деятельность других фирм по отношению к родной, — он подмигнул.

— Незаконную деятельность, вообще-то, должны пресекать правоохранительные органы.

— Ну да? — он усмехнулся, — А кто же тогда с мафией бороться будет?

Я улыбнулся в ответ.

— Так вот, одному моему коллеге — только он на других хозяев работает, нужен помощник. Естественно, чтоб был из наших, — он запнулся, — ну, из бывших чекистов.

— Я не был чекистом. Я не работал в контрразведке.

— Ну да, это мы, грешные, следили, чтобы вы там не продались капиталистам, — шутливо сказал Вадим. — А вы, разведчики, белая кость. Заграница, пальмы, баобабы, ну и так далее. Не жизнь, а сплошной туризм. Романтика. А я дальше ведомственного санатория не выбирался. У меня вон знакомая недавно в Италии побывала, так до сих пор успокоиться не можеткакие соборы, какие музеи, какая Венеция!

Я не стал уточнять, что за все время работы в разведке ни разу не был ни в одном музее, если там не была назначена встреча со связником.