В кабинете босса все было из красного дерева. Здесь искренне любили этот цвет. Сначала никого не было, только я и охранник, который за моей спиной переминался с ноги на ногу и не предлагал мне сесть.

Потом в дверь решительно ворвался курчавый джентльмен. Он остановился напротив и смерил меня взглядом, задрав подбородок.

— Что ты здесь вынюхиваешь? — грубо спросил он.

— Мне показалось тут приличное заведение…

— Что ты здесь вынюхиваешь? — повторил он.

— Может быть, сформулируем вопрос по другому?

— Я сказал… — начал джентльмен, и я заметил, как у него побелели губы.

— Хорошо, хорошо, — я махнул рукой. — Мне показалось, ваш повар злоупотребляет чесноком. Вот и вынюхиваю — то ли он так пытается заглушить запах собственных носков…

Я не успел договорить свою чушь, как джентльмен вдруг коротко ударил меня в подбородок. Я опешил. Кажется, охранник изумился такому порыву не меньше моего, а еще через мгновение и джентльмен недоумевающе уставился на свой кулак.

Я почувствовал во рту вкус крови.

— Прошу прощения, — вдруг сказал он. — Последние дни нас донимают вымогатели, я принял вас…

Так я и поверил. Особенно когда увидел побелевшие от бешенства губы или трясущиеся руки. Этот тип был здорово напуган, он чего-то испугался просто до колик в животе. Такой кабак наверняка под мощной «крышей», и ни один, даже залетный рэкетир сюда не сунется в здравом уме. И уж конечно не напугает курчавого джентльмена, окруженного взводом охранников.

Я помню, как вчера они профессионально завернули мне руки за спину.

Наверняка, прежде чем прийти сюда, он расспросил гардеробщицу. И так испугался? Только ли из-за того, что я рассматривал чужую куртку? Или, вернее, куртку убитого.

Но сейчас он уже полностью взял себя в руки.

— Выпьете? Что предпочитаете? — джентльмен подошел к низкому столику из красного дерева и вынул пробку из квадратного хрустального графина.

— Скотч или бурбон?

Словно только что не разбил мне губу.

— Может, водки? — он покосился на меня.

— Лучше пива.

Охранник за спиной хмыкнул.

Джентльмен сдвинул панель в стене, за ней оказался холодильник. Он достал и протянул мне ледяную бутылочку «Хеннекена» и пузатый стакан.

— Где я мог вас видеть? — спросил джентльмен с внешностью гордого покорителя Аравийской пустыни.

— Везде, — я пожал плечами.

— А почему вы оказались именно здесь, а не везде? — хотя он уже взял себя в руки и даже попытался улыбнуться, улыбка больше смахивала на натужный оскал бедуина, присевшего на корточки за ближайший бархан.

Я повторил историю, которую уже поведал гардеробщице. Он слушал меня, думая о чем-то своем. Потом коротко бросил охраннику:

— Посмотри у него документы.

Тот подошел сзади, проверил, нет ли у меня оружия, а потом достал из кармана бумажник и перебросил своему боссу.

Джентльмен полез в мой бумажник, достал разрешение на газовый пистолет, внимательно посмотрел на него, засунул обратно и вернул бумажник.

— Что ж, — задумчиво протянул он, — в случае чего…

— В случае чего?

— Мне не нравится, что ты так интересуешься одеждой наших посетителей.

— Но ведь ничего не пропало?

— Пока, да. Так что в случае чего, — повторил он, — я знаю, где тебя найти.

Он снова перешел на «ты».

— А я знаю — где тебя.