— Конечно, спрашивал. — Стэндап ухмыльнулся. — Ведь состояние я сколотил сам, и умею торговаться. Я требовал от него гарантий. Документы находятся в сейфе банка, и никому, кроме господина Федоренко, туда не добраться. Ключ хранится у него.

— А в случае его смерти?

— Он прекрасно понимает, что я не Дон Корлеоне, и не буду подсылать убийц.

— Шантажист не может быть уверен в своей безопасности. Иногда добропорядочный отец семейства берет в руки топор, вместо того, чтобы платить вымогателю. Разве он не предупреждалмол, если со мной что-нибудь случится, документы получат огласку?

— Нечто подобное мы обсуждали, — согласился Стэндап. — Но в случае смерти господина Федоренко ключ от сейфа перейдет к его правопреемнику. Так что его жизнь или смерть ничего для меня не меняет.

— Кто может стать, скажем так, его наследником?

— По контракту, который мы заключили, вице-президент. У него сложные имя и фамилия. Могу попросить Кэтрин, когда она вернется, показать вам документы. И я…

— Вы?

— Конечно. Мы заключили контракт о создании совместной фирмы. Это — официальный документ, вы же понимаете, я не мог бы наличными выложить такие деньги. Сразу бы заинтересовалось ФБР, налоговый департамент. А так, мы соучредители. С каждой стороны — равный взнос. Равные права. Но только я своими правами не смогу воспользоваться, пока мне грозит пожизненное заключение за шпионаж.

— Значит, и банковский сейф вы могли бы открыть?

— По контракту, мы наследуем имущество друг друга. Кроме недвижимости. Все, что хранится в банковских сейфах и на банковских счетах. Будь у меня ключ…

— Не боитесь, что теперь Федоренко попросту вас уберет? Чтобы побыстрее влезть в ваши счета и сейфы.

— Есть один пункт. Я все продумал, — он усмехнулся. — В случае насильственной смерти одного из партнеров договор не вступает в силу до тех пор, пока ведется розыск преступников. Так что, если он захочет меня убить, чтобы сразу всем завладеть, то ему придется сначала самому на себя заявить в полицию.

— Можно заказать убийство, а потом все свалить на киллера.

— По закону преступниками являются как исполнитель, так и заказчик преступления.

— Иными словами, понадобится независимый убийца, — я хмыкнул.

— Кому — понадобится? — он насторожился.

— Одному из наследников.

— Вы говорите о вице-президенте? — уточнил Стэндап. — Ведь в случае смерти Федоренко права переходят к заместителю, а не ко мне.

— Вряд ли ваш компаньон станет доверять своему заместителю. У того возникнет слишком большой соблазн стать номером один. Ключ Федоренко хранит у себя — где-нибудь на цепочке на шее. Он вел с вами переговоры с глазу на глаз?

— Над контрактом работали юристы.

— Я имею ввиду предварительные переговоры, попросту говоряшантажировал он вас без свидетелей?

— Конечно, — американец вздохнул. — Для всех это — деловое соглашение двух фирм. Только я и Федоренко знали, что стоит за этим на самом деле.

«Нет, — подумал я, — еще знал Вадим. Но откуда?» — А не было ли поблизости телохранителя или переводчика?

— Он сам прекрасно говорит по-английски. Лучше вас, — заметил Стэндап.

— Я специализировался на испанском. Кстати, чтобы иметь доступ к банковскому сейфу, мало одного ключа.