— А почему я должна вам верить?

Овчарка зевнула и облизала мне руку.

— Удивительное дело, — сказала Катя. — Марта реагирует на вас, словно сто лет знает.

— Она мне доверяет.

— Просто вы понравились этой суке, — улыбнулась Катя.

— Вообще-то я иногда нравлюсь сукам.

Женщина ничего не сказала, только подозрительно посмотрела на меня.

Проводил Катю, проследив, как она уехала. Вернулся в квартиру. После свежего воздуха усталость навалилась с новой силой.

Теперь надо позвонить по телефону. Но в памяти пусто.

Никак не могу вспомнить номер. Хорошо, что записная книжка лежала в кармане.

— Василий, — сказал я, когда он снял трубку. Язык у меня еле ворочается. Кажется, весь рот набит песком.

— Ха, как я рад тебя слышать! — его веселый голос. — Куда пропал? Я вчера…

— Прекрати трепаться. Постарайся вспомнить, по часам, где ты находился, начиная с нашего злополучного похода в ресторан.

— Протестую! — он заржал, — Настоящий мужчина не распространяется о таких вещах.

— Я не шучу. Сегодня ночью убили твою подружку. Снегурочку.

— Ты что, старик, серьезно? Ну и дела… А ты откуда знаешь про убийство?

— Подожди. Ты должен составить себе алиби.

— К черту, зачем мне алиби? Сегодня, говоришь? Я дома был. Соседи подтвердят. В коммуналке вся жизнь, как на ладони.

— Не важно, где ты был сегодня ночью. Важно, где ты находился в ночь на католическое Рождество.

— Да мы же вместе с тобой были в ресторане, забыл? — он снова засмеялся, но как-то неуверенно.

— Вот именно. А куда ты поехал после?

— Как — куда? Поехал к ней… Тьфу ты, она же теперь не сможет подтвердить. Но с какой стати я должен отчитываться за ту ночь?

— Труп, — сказал я, чувствуя, что каждый произнесенный звук отзывается болью в избитом теле.

— Чего? — не понял Василий.

— Куртка осталась в гардеробе.

— Какая куртка?

— Поэтому труп был голый.

— Старик, ты чего пил? И сколько? Даже завидно.

— Непременно станут выяснять, откуда взялся лишний труп. Я был бы рад оставить все, как есть, но боюсь, теперь не получится.

— У тебя там все в порядке с головой? — задумчиво произнес Василий.

— Все в порядке. И ты это знаешь, — я повесил трубку.

Я посмотрел на постель, которую соорудила себе Катя из кресла и двух стульев. Наверное, не смогла заставить себя спать на диване, где до этого лежал труп.

А мне — все не по чем. Я сейчас запросто устроюсь на этом диване и немного отдохну. Глаза закрывались сами собой. Последнее, что подумал — если я вдруг усну, ничего не стоит со мной справиться. А скольким людям я мешаю? Вот, похоже, их число выросло еще на одного. Жаль, что последний оказался моим другом.

…Сквозь сон я слышал — кто-то открывает ключом входную дверь. Но только перевернулся на другой бок.

Белый потолок. Белый краешек неба. Белые снежинки за окном падают наискосок.

Поворачиваю голову и вижу ухмыляющуюся физиономию Василия. Он сидит рядом на табуретке.

— А ты во сне слюни пускаешь, — сообщил он.

— Как ты здесь оказался?

— По какому поводу тебя так разукрасили? — спросил он вместо ответа.

— Боролся с преступностью.

— Тоже, нашел себе занятие.