— Как знать, как знать, — он усмехнулся.

— Все равно спасибо.

— Не за что. Для меня было одно удовольствие — раздавить каких-нибудь гадов. Даже если бьют по рукам за то, что копнул слишком глубоко. А после того, как сняли звездочку и перевели на эту работу, просто не знаю, чем себя занять, — он притворно развел руками. — Разве что алкашей на улице подбирать, чтобы не замерзли. Или нищих у метро гонять.

— Разжаловали?

— Угу. — криво усмехнулся. — Хочешь знать, за что?

— Нет.

— Попытайся догадаться. Я ведь смотрел, как ты поднимаешь свой паспорт с пола.

— Наверное, получили взятку. Или забили кого-нибудь до смерти на допросе, — предположил я.

— Ох, шутник, — вздохнул он. — И зачем я с тобой связался?

Как только за ним закрылась дверь, я вышел на балкон. Отмотал пистолет от перил. Нельзя быть уверенным, что этот странный милиционер не вернется через несколько минут со своими напарниками. Может, ему захотелось поиграть — как кошка с мышкой.

У пистолета была вмятина на рукоятке — точь в точь такая же, как и у оружия, которым размахивал псих в ресторане. Достал обойму, вытолкав по одному на ладонь патроны. Двух штук не хватало. Псих выстрелил один раз, я точно помню.

Кого же нашла вторая пуля?

Не из-за нее ли кто-то так хочет, чтобы у меня нашли этот пистолет?

«Стал бы так возиться только ради того, чтобы спихнуть на кого-нибудь банального жмурика?» — сказал светлоглазый бандит. Правильно! Его не должно было волновать, что милиция не найдет убийцу сторожа. Значит, есть еще некто, застреленный из этого пистолета.

Почему тогда на роль «киллера» решили подставить меня? Не потому ли, что настоящий убийца достаточно очевиден? И, чтобы отвести от него подозрения, пистолет подбрасывают мне.

Негнущимися пальцами я загнал обойму на место. Подумал — как бы не упасть от усталости. Усталость была похожа на сильный холод — у меня немели нос, уши, пальцы — в общем, легко отмораживаемые части тела.

Мысли становились невнятными и рваными, как радиопередача, пробивающаяся сквозь атмосферные помехи.

Этот пистолет… Он был в руках психа, напавшего на нас в ресторане… В тот вечер два человека забыли свои вещи в гардеробе… Холопы не жгут усадьбы, если барин еще не заколот вилами… Кто получил вторую пулю?

И еще я подумал, что метро уже открылось, и не надо будет ловить машину.

Позвонив в дверь я думал, что услышу собачий лай. Так оно и получилось.

— Когда выгуливаете псину? — спросил я.

— Вы врываетесь в шесть утра, чтобы спросить об этом? — Катя потерла кулаком левый глаз. Правый совсем не выглядел сонным.

— Нет, я врываюсь, чтобы спасти вам жизнь.

— Теперь я должна упасть в обморок? — Катя усмехнулась.

— Я думаю, вас застрелят как раз во время утреннего моциона.

— Что вы говорите? — она уже не усмехалась.

— Очень удобно для того, кто знает ваш распорядок дня. Утром практически нет свидетелей…

— Ох, прекратите…

— Так когда вы обычно выгуливаете собаку?

— В восемь.

— Значит еще есть время.

— Для чего?

— Чтобы убежать, скрыться, исчезнуть. Переехать на несколько дней к Ангелу, например. Помните, мы заходили к нему, когда сломалась машина? Там всегда наготове диван для гостей. У Ангела вы будете в большей безопасности.

— Представляю, — она улыбнулась.