— Скорее всего. Поручили устроить заварушку в кабаке.

— Тогда он был просто обречен…

— Уверен в этом. После первых же выстрелов его обезвредил бы кто-нибудь из охраны, посвященный в дело. Причем убил бы не боясь, превышение это самообороны или нет. Ставки слишком высоки. А к вещественным доказательствам добавился бы еще брелок с ключами…

— Который наркоман якобы забрал у первой жертвы, — Василий хлопнул себя по колену. — Но в обоих случаях у них ничего не получилось. Пора бы поменять стиль.

— В первом случае у них ничего не вышло. Что же касается меня… — я показал на пистолет, лежавший на столе.

— Так избавься от него побыстрее.

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Собираюсь вернуть его владельцу. Иначе будут новые жертвы.

— А ты знаешь, кто владелец?

— Тот, кому пригодилось тело, принесенное тобой в эту квартиру. Поэтому я и сказал по телефону: непременно станут выяснять, откуда взялся лишний труп. Я был бы рад оставить все, как есть, только теперь не получится.

— Лишний труп?

— Да. Сейчас я уверен, что человек, взорвавшийся вместе с автомобилем возле метро…

— Это возле нашего метро пару дней назад?

— Так вот, этот человек был к моменту взрыва уже мертв по крайней мере часов десять. Чтобы это выяснилось, — я посмотрел на Василия, — мне придется рассказать твою историю. Только так все трупы обретут своих хозяев.

— Все понял. Что ж, попробую как-нибудь выкрутиться. Во всяком случае, бегаю я неплохо.

— Тогда стартуй прямо сейчас.

Отоспавшись, я отправился в качалку. Слышал, сегодня братва собиралась «оттянуться» перед новогодними праздниками в сауне.

В предбаннике сидело несколько человек, но нужного мне среди них не было.

— Где Валерка? — спросил я после традиционных рукопожатий и поздравлений с наступающим годом.

— В парилке. Я смотрю, ты интеллигентный парень, чего у тебя общего с этим волчарой? — спросил пожилой мужик, которого все звали Алексеич.

Алексеич работал в милиции и, кажется, был там важной птицей. Только не знаю, какой. Многие относились к нему настороженно, потому что он утверждал — когда стоит перед экраном выключенного телевизора, то видит собственные внутренние органы. Только по этому настороженно, а вовсе не из-за его профессии.

— Алексеич, тут все равны, — поправил его кто-то, завернувшийся в простыню. — Как в бане, — и засмеялся. — Сейчас позову Валерку, а то жарковато тебе тут ждать.

— Верно, — я снял дубленку. Остался в сером фланелевом костюме.

— Уже начал праздновать, да? — спросил Алексеич, заметив мои синяки.

— Куда уж там.

— Это я понимаю, — весело сообщил появившийся из парилки голый Валерка-боксер. — А я как проклятый дома сижу. Баба достала — хватит по кабакам шляться… Ну ее. Курица. Ничего, сегодня наверстаю. Непременно кому-нибудь голову набью. Молодец, что живой остался, — добавил он тихо, так, чтобы слышал я один.

— Отойдем? Разговор есть.

— Только недолго, — он обмотал вокруг бедер махровое полотенце.

Мы отошли к дальней скамейке. По дороге он взял две бутылки пива из батареи, выстроившейся вдоль стойки с гантелями. Открыл, протянул одну мне:

— Ну выкладывай, что за базар.