— Луиджи сказал: «Ты — специально приглашенная звезда, все в восторге от того, что ты здесь». А тот пробормотал: «Только потому, что они не знают правды». А продюсер спросил: «Что ты имеешь в виду?». А маэстро Макс ответил: «Тебе придется подождать, как и всем остальным, мой дорогой, но не волнуйся, я собираюсь во всем признаться».

— А он что?

— А он спросил: «В чем ты собираешься признаться?» А маэстро Макс: «Я покажу им то, что изменит все!». Протрезвел на моих глазах и пошел к гостям.

— А продюсер?

— А продюсер увидел меня и громко сказал: «Правильно, Макс! Ты на пороге потрясающих перемен!»

— И что?

Нунция впервые слегка смутилась. — И…все.

Наконец у Бальери появилась возможность уйти. Но на сердце было неспокойно, он уже догадывался, что естественными причинами смерть шоумена не объяснить.

Так и оказалось. Не успел он вернуться домой, как зазвонил телефон и Карло совсем не удивился, услышав голос Луки Романо.

— Я подумал, что вам будет интересно, дотторе…

— Карло.

— Да, конечно, Карло. Пришел отчет о вскрытии. Жертва, в смысле, маэстро Макс — был отравлен. Гликозоиды.

— Растительные или синтетические?

— Этого в заключении нет. Мы устанавливаем, как яд мог попасть в организм, в желудке лишь кофе, какое-то спиртное и оливки. К сожалению мы опоздали, не сможем исследовать ни бокал, ни чашку, все давно вымыто.

— Получается, что он выпил яд незадолго до смерти, а значит, это случилось в пансионе мыш… Брианы. Иначе умер бы гораздо раньше.

— Не обязательно. Следов рвоты не обнаружено, значит, доза оказалась не слишком большой, но сердечная система все же отреагировала. Не думаю, что девушка его отравила. Скорее он почувствовал себя плохо и толкнул дверь, оказавшуюся открытой, потом просто вошел в комнату и упал на кровать на автопилоте. Странно лишь, что почувствовав недомогание он не пошел в отель, а отправился вглубь деревни.

— Это я как раз могу объяснить… — пробормотал Бальери. — Если оценить всю картину происшествия, скорее всего маэстро Макс от кого-то убегал. И в пансион он вошел не из-за плохого самочувствия, а чтобы отделаться от преследователя. — И тут же пожалел о своих словах, ведь доказательств не было, а объяснить свою, не вовремя проснувшуюся, интуицию он не мог.

Но полицейский из Позитано поблагодарил, а потом помялся, но все же напомнил об обещании.

— Даже не сомневайтесь — честно ответил Бальери. — Мне совершенно не интересно это расследование.

Он отправился за компьютер, чтобы сесть, наконец, за рукопись, но в дверь постучали.

Да что ж это такое, второй день никакого покоя!

За дверью стояла Бриана Росси. Щеки раскраснелись, глаза горели.

— Это убийство! — Вместо приветствия сообщила девушка.

— И какое это имеет ко мне отношение? — Поинтересовался Бальери и собрался захлопнуть дверь перед носом мышки, но та уже протиснулась в холл.

— Вы же не хотите, чтобы убийца остался безнаказанным! Вы должны его поймать!

— Делом занимается полиция Позитано. Вот пусть…

— Полиция Позитано? — Ух, сколько в ней страсти, какая же это мышка, настоящая donna italiana! — Вы это серьезно? Да они ни разу в жизни не сталкивались с убийством!

Бальери неожиданно развеселился. И огонек снова загорелся в глазах.

— Дело в том, дорогая синьорина, что я дал слово не вмешиваться в это дело. А я не нарушаю обещаний.

На лице Брианы нарисовалось такое разочарование, что Бальери хмыкнул. — Но я знаю того, кто обещания не давал.

 Глава 3

Пока итальянский юг замер в ожидании туристического сезона, в центре застрял антициклон и жара уже в мае стояла невыносимая.