— И что, он создает известные ароматы?

— Не слишком известные, но очень дорогие. Это не массовое производство, как у каких-нибудь Дольче и Габбана, его ароматы в парфюмерном отделе универмага не купишь. Только по специальной подписке.

— Не знаю, как у него, а у Дольче и Габбана я последнее время духи не узнаю. Как будто подделка в знакомом флаконе.

— Это не подделка. — На террасу впорхнула невысокая кудрявая девушка. — Во-первых, натуральные компоненты духов не могут быть одинаковыми, они растут в природной среде с разными погодными условиями в зависимости от года. Жасмин прошлого года и этого года могут иметь разный аромат! А во-вторых, чаще всего натуральные ингредиенты заменяются теперь синтетическими, а это уже совсем другой запах.

— Для удешевления производства?

— Не только. В парфюмерном мире всем заправляет организация IFRA- международная ассоциация ароматов. Она определяет стандарты безопасности парфюмерной продукции. Парфюмеры вынуждены подчиняться этим требованиям и либо убирать отдушку из аромата, либо заменять натуральную на синтетическую. «Шанель # 5» пахнет сегодня совсем не так, как десять лет назад.

— Ничего себе. И парфюмеры правда обязаны это делать?

— Конечно. Иначе им придется снимать духи с производства.

— Знакомьтесь, — включилась Бриана. — Это Алессандра, а это Фифетта.

— Вы хорошо подготовились к сьемкам. Помощник телевизионного продюсера знает все о духах. Brava. — Сказал Бальери.

— Так мой шеф не телевизионный продюсер. Он персональный продюсер маэстро Макса. Был… То есть он вел все его дела, включая съемки.

— И вы каждый раз готовите все эти вкусные и красивые блюда? — поинтересовалась Бриана.

— Что вы, конечно нет! Большинство пирожных — это просто муляжи. Можно испечь одно, чтобы красиво откусить перед камерой, но остальные — искусственные. Они хорошо сморятся на экране, у натуральных может что-то потечь или растаять, а муляжи остаются свежи и прекрасны.

— Нам осталось услышать, что маэстро Макс не создает ароматы перед камерой.

Девушка покраснела. — В принципе не создает… все это делается в лаборатории, но перед камерой он повторяет все основные действия. Нельзя же снимать изготовление духов целый день, это долгий процесс, зрителям просто надоест.

— Надувательство. — Резюмировал довольный Бальери. — Я оказался прав! Но расскажите нам дорогая Фифетта, что происходило в то утро, когда… когда маэстро Макс умер.

— Да ничего особенного не происходило.

— А вы постарайтесь вспомнить. Полиция все равно будет спрашивать вас об этом еще много раз, так давайте вспоминать, вдруг вы забыли какую-то деталь?

— Все, как обычно, Мы собирались репетировать. Луиджи, продюсер, и маэстро Макс выпили по чашечке кофе. Я приготовила реквизит для съемок, принесла полотенца для Макса.

— Которыми он вытирал руки на съемках?

— Нет, что вы. Мы всегда оставляем пакет с полотенцами, пропитанными настоем лаванды. Когда слишком жарко или Макс нервничает, он просто вытирает лицо полотенцем с лавандой и успокаивается. Он сам придумал такой способ. Я такая рассеянная, забыла эти полотенца в пансионе. Пришлось возвращаться. В то утро пришла эта женщина…

— Какая женщина?

— Хозяйка местного кафе. Где должны быть съемки. Нелли или Ненелла, как-то так ее зовут.

— Анналена. — Подсказал Бальери.

— Да, точно, Анналена. Она всех разозлила, а особенно — Макса. Притащила свою перечницу, она, видите ли, нанесла на нее логотип и хотела, чтобы перечница стояла на столе и попадала в кадр. Представляете, решила бесплатную рекламу получить!

— Как можно разглядеть что-то на перечнице? — Удивилась Саша.