Маркита сидела на каменной ограде, положив ногу на ногу, юбка почти прикрывала ее колени. Она улыбалась в камеру, и две скромные черные косы обрамляли ее лицо.

Шейн внимательно рассматривал снимок, сравнивая его с первым большим на буфете.

— Такой девочкой можно гордиться, — сказал он и положил фотографию поверх других. — Когда вы видели ее последний раз?

— Она приезжает по субботам. Обычно она бывает по субботам, — пояснила миссис Моралес.

Шейн направился к двери, но вдруг остановился и спросил:

— Нельзя ли попросить у вас стаканчик воды?

— Конечно, сеньор.

Она направилась в кухню, а Шейн подошел к столу, взял сверху последний снимок Маркиты Моралес и стал ждать миссис Моралес. Та вскоре вернулась с полным стаканом воды. Шейн выпил, поблагодарил ее и вышел. Через минуту он уже отъехал от дома миссис Моралес.

Глава 9

Когда Шейн подошел к гостиничной стойке за ключом, портье сказал ему:

— Там к вам пришли, мистер Шейн. Вон человек сидит на круглом диване.

Шейн повернул голову и посмотрел в том направлении, куда указал портье. Это был пожилой человек с глубоко запавшими глазами и кустистыми бровями. У него были впалые щеки, вялый подбородок и длинная тощая шея. На нем был лоснящийся от долгой носки костюм, и он был явно не в своей тарелке среди подавляющей роскоши вестибюля «Пасо-дель-Норте». Поношенная черная шляпа сидела на самом затылке, он шумно посасывал коротенькую трубку.

Внимательно изучив пришедшего, Шейн решил, что видит его впервые. Подойдя к нему, он спросил его:

— Вы хотели видеть меня? Я Шейн.

— Детектив, про которого я читал в газете? — поспешно вскочил человек.

Шейн кивнул.

— Ну, стало быть, вы мне и нужны. Вас-то я и хотел видеть. — Говоря это, он несколько раз кивнул.

— В чем дело? — Шейн хотел было присесть на круглый диван.

— Это дело частное, — дрогнувшим голосом произнес человек, озираясь по сторонам. — Не можем ли мы куда-нибудь пойти, где нам не помешают?

Шейн покачал ключ от номера и предложил:

— У меня в номере найдется выпить.

— Вот и отлично. Я говорю, отлично. — Старик хихикнул и протянул корявую, всю в голубых венах руку человека, тяжелым трудом добывающего свой хлеб. — Джошуа Райли, — представился он.

Шейн пожал руку и повел его к лифту. Они вошли в номер, и Шейн указал Райли на кресло, а сам пошел в ванную сполоснуть стаканы, из которых они пили с Кармелой. Вернувшись, он открыл бутылку хлебной водки, которую заказал после ухода Ланса Бейлиса, налил в стаканы и протянул один Джошуа Райли.

— Это очень любезно с вашей стороны, — проговорил старик. — Да, сэр, только настоящий джентльмен предложит выпить, не узнав даже, какое до него дело.

Шейн сел и далеко вытянул ноги.

— Так какое у вас до меня дело, мистер Райли?

— Я, если вам угодно, не у дел, пенсионер, — со смешком произнес старик. — Так, кажется, это называется. Живу сам по себе в лачужке у реки к северу от Горного института.