Мы стали записывать все происшествия, нечто вроде дневника нашего расследования.

Сейчас эта тетрадь лежит передо мной. Я сохранил дневник. Он позволяет мне в мельчайших подробностях воссоздать тот удивительный период нашей жизни, когда я был полон надежд, когда наша любовь казалась вечной, когда веселье искрилось в нас, как шампанское.

Словно мы жили на маленьком солнечном островке, окруженном мрачным, враждебным миром. У нас были свои секреты, которыми мы ни с кем не делились. Существует ли что-нибудь более притягательное для мужчины, чем возможность разгадывать увлекательную криминальную загадку совместно с очаровательной женщиной в тихой уютной комнате, все двери которой тщательно заперты? Нас охватывала дрожь при мысли об убийцах, но, сидя прижавшись друг к другу, рука в руке, колено к колену, мы смеялись над опасностями и произносили тосты в честь нашей храбрости. Волосы Мэри отливали медью в свете горящих поленьев, ее темные глаза искрились, а я чувствовал себя молодым и отважным…

Ах, что это были за времена!

Мэри вступила в Миссионерское общество.

Она страстно желала прояснить загадку Бет Грамерси, пропавшей беременной девушки. Мать девушки, как уже упоминалось, была главой общества.

— А тебе не кажется, дорогая, что нам следует вплотную заняться братьями Тайкс?

— Ничего подобного, милый. Вначале мы должны отыскать жертву, уж потом — убийц.

Не меньше недели Мэри занималась церковными делами.

Сейчас я привожу записи из первых страниц дневника.

2 ноября. Собрание в одиннадцать часов. Восемь болтливых старушек. Место сбора — сырой и захламленный подвал церкви. Скручивали бинты и шили пеленки для младенцев индейского племени Хопи. Обед — ветчина с винегретом. Никто не упоминал даже имя Бет. Миссис Грамерси, пригласившая меня сюда, отсутствовала. Назавтра меня пригласили на собрание Библейской группы. Его проводит мистер Грамерси. Нужно сходить.

3 ноября. Собрание Библейской группы. Обсуждали Книгу Судеб. Вел мистер Грамерси. Миссис Грамерси опять отсутствует. Мистер Г. в прошлом — владелец куриной фермы, сейчас на пенсии. Высокий, стройный, с набожным выражением лица, очень красноречив. Фундаменталист. Все утро провели за обсуждением Библии, потом снова ели ветчину и винегрет. Мне не удалось переброситься с ним даже словом. Боюсь, что на моей блузке было слишком большое декольте. Вероятно он принял меня за девицу легкого поведения.

5 ноября. Я снова в Миссионерском обществе. На душе праздник. Появилась миссис Грамерси. Увидев меня, она издает серию восторженных возгласов. Счастлива, что я стала членом группы. Для них важна каждая пара рук. Как перед винегретом, так и после, беседа велась вокруг приближающейся церковной ярмарки. Ярмарка состоится в субботу. Мне придется помогать и провести там все послеобеденное время. С шести до девяти. Моими обязанностями будет приготовление устриц… к ужину. Меню совсем ужасное: маринованная свекла, салат из капусты и неизменная ветчина с винегретом. Но есть и потрясающая новость: миссис Грамерси обещала, что нам будет помогать ее дочь. Неужели это Бет? Невероятно!

Наступила суббота, и оказалось, что это именно Бет, собственной персоной. Карточный домик, выстроенный на основе подслушанных у Татлов сплетен, рассыпался. Бет вообще никуда не пропадала. Появилась она в обществе воспитанного молодого человека, который поет в церковном хоре. Она не похожа на беременную и, по утверждению Мэри, вернувшейся в субботу вечером домой ужасно уставшей, она не более привлекательная, чем вареная устрица… Вот и все.