Я ускорил шаги и время от времени осторожно оглядывался назад. Мне казалось, что кто-то крадется за мной. Я был почти уверен, что видел темную фигуру, отделившуюся от стены дальнего дома.

Положение становилось критическим.

Оборудование, которое я тащил, было чертовски тяжелое и не давало мне бежать. Большие стереоколонки занимали обе руки, длинные провода путались в ногах, а ящик с лентами, который я водрузил сверху, грозил в любую минуту соскользнуть на землю… а он был самым ценным моим имуществом, итогом моей жизни, и я ни за что на свете не мог бы расстаться с ним.

Эти записи невозможно воссоздать повторно…

И все-таки, черт побери, ящик сорвался и катушки рассыпались по тротуару.

Я наклонился поднять их, а чтобы освободить руки, поставил колонки на землю… и как раз в тот момент, когда я сидя на корточках, собирал катушки, я услышал за спиной звук приближающихся шагов. Кто-то бежал в мою сторону и кричал пронзительным тонким голосом:

— Лидс… Ли-и-идс…

Я молниеносно запихнул ленты в карман пиджака, подхватил динамики и со всех ног бросился наутек.

Ноги сделались как ватные, сердце выскакивало из груди, спина и руки были напряжены до боли. Нагруженный и сгорбившийся, как верблюд, я мчался, не чувствуя под собою ног, спотыкаясь и проклиная все на свете.

Я силился позвать на помощь, но слова застревали в пересохшем горле. Да и звать-то было некого. Вокруг не видно ни полиции, ни такси, ни магазинов, ни освещенного окна.

Теперь я не сомневался, что Робинсон невинный ягненок, а настоящие убийцы — они, безымянные люди-тени, люди без лица, люди-чудовища, люди-оборотни. Дьяволы, которых боялась Мэри, которые пугали ее своими грохочущими голосами. У них злые, жестокие глаза, похотливая усмешка, безжалостные руки…

— Мистер Лидс!

Мои силы были на исходе. И вдруг… хвала небесам, я заметил такси.

— На помощь! — закричал я. — Спасите! Полиция!… Такси! Такси!

К счастью, ко мне вернулся голос, и такси остановилось рядом со мной. Я схватился за дверную ручку и тут кто-то опустил руку на мое плечо. Я резко обернулся.

— А вы настоящий спринтер, — улыбалось мне бородатое лице нового знакомого. — Я едва угнался. Вы забыли у нас свою авторучку.

Он отдал мне ее и, посмеиваясь, исчез в темноте.

— Куда ехать?

Я не был уверен, что мое трусливое поведение не подпортит мою репутацию в глазах будущего импресарио. Но, в конце концов, творческим людям позволительны всякие экстравагантные выходки. Главное — мое творение цело и невредимо. Я быстро уселся в такси и назвал водителю адрес своего отеля.

— Что-нибудь случилось? За вами гнались? — поинтересовался таксист.

— Нет, — коротко буркнул я, и он прекратил расспросы.

Еще долго мое сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Я пережил минуты смертельного ужаса. Конечно, всему виной явилась окружающая обстановка, подумал я и решил никому не говорить ни слова об этом происшествии. Я понимал, что вся история с голубой яхтой порядком расшатала мои нервы. До сих пор я, пожалуй, воспринимал ее как нечто абстрактное, хотя и осознавал жестокость, сопровождающую это мерзкое преступление, и только сейчас я словно сам побывал на месте жертвы. Я испытал чувства человека, преследуемого опасностью.

На этот раз мне повезло, размышлял я, но убийца может настигнуть меня когда угодно и где угодно. Смерть может подстерегать меня за любым углом. Такие мысли кружились в моей измученной голове, когда я поднимался к себе в номер.