Вскоре мы были в постели.

На следующий день утром появился лейтенант. Он был слегка расстроен, но старался не подавать виду и как всегда держался довольно высокомерно.

— Ну что ж, мне очень жаль, что на этот раз ничего не получилось. Ошибки случаются и в нашей работе, — произнес он, и мне захотелось съехать по его гладкой, загорелой физиономии. — А как ваши успехи в Нью-Йорке, мистер Лидс? Понравилась специалистам ваша музыка?

Врезал бы я ему с удовольствием.

— А каковы ваши планы на ближайшее будущее? — саркастически спросил я.

— Будем искать, будем искать, — ответил он бодро, но было заметно, что это хорошая мина при плохой игре.

— Где, например?

— Мы еще не исчерпали все возможности. Осталось много неисследованных мелких бухт и стоянок. Это не так просто… Это весь залив Лонг-Исланд… вся Джорджия… — начал перечислять лейтенант.

Мои нервы были уже на пределе, а он расхаживал по комнате, прокашливался и нес всякий вздор. — Видите ли, дорогой мистер Лидс, это очень трудоемкое следствие. Мы имеем множество таинственных фактов, которые нужно как-то увязать между собой. Мы надеялись, что Робинсон выведет нас к разгадке, но…

Мэри закурила сигарету и закашлялась.

— Прошу прощения, мадам, я понимаю, что все это очень вас тревожит, но мы должны вооружиться терпением. Терпение — чрезвычайно важная вещь в любом деле, а не только в работе полицейского. Не все решает логика, порой случай играет более важную роль. Не исключено, что по возвращении в Бюро меня уже будут ожидать новые факты. Ничего заранее не известно. Словом, не падайте духом. До скорого…

Уходя, он повернулся в дверях и улыбнулся, отдавая нам честь. Затем сел в свой автомобиль и уехал.

— А мы тем временем будем выполнять его работу! — возмущенно воскликнула Мэри.

— Да, вероятно, ты права.

— По-моему, лейтенанту не стоит рассчитывать на случай или везение. Он не сумеет разглядеть даже то, что происходит у него под носом. Нас могут убить и закопать, а он тем временем будет не спеша оформлять свои протоколы и есть бруншвицкий гуляш.

Мэри отправилась наверх распаковывать мой чемодан, а я — в мастерскую, надеясь, что мне удастся хоть немного поработать.

Настроение было подавленным. Во-первых, необходимо полностью переделать «Метопи». Этим и следовало бы заняться в первую очередь. Во-вторых, дело об убийстве так и не продвинулось ни на шаг. Я внимательно просмотрел реестр яхт, затем заглянул в дневник Мэри и перечитал некоторые страницы. Чувствовалось, что разгадка где-то рядом, что среди всех яхт, которые мы проверили, находится и та, на которой убили женщину. Но какая именно? Неужели мы ее проглядели? А может она не зарегистрирована?

Неожиданно я услышал изумленный крик Мэри.

— Джек! Иди скорее сюда!

Я бросил тетрадь на пол и стрелой помчался наверх.

Мои нервы были уже настолько расшатаны, что я представлял, как Мэри, спасая свою жизнь, вырывается из лап бандита. Но она попросту стояла возле кровати перед моим раскрытым чемоданом.

— Джек, посмотри. Что это?

Она медленно подошла ко мне, держа в вытянутой руке какой-то предмет. Глаза ее были затуманены.

— Что происходит? В чем дело?

— Взгляни.

Теперь я разглядел, что между большим и указательным пальцами она держит маленький коричневый кружок, похожий на небольшую монету.

— Ведь это не твое? — спросила Мэри и положила кружок мне на ладонь.

Я осмотрел его. Это была не монета, а какая-то медаль из темной бронзы с колечком для надевания на цепочку.