Я осмотрел его. Это была не монета, а какая-то медаль из темной бронзы с колечком для надевания на цепочку. Колечко было сломано.

— Нет, это не мое, — пробормотал я. — Но что случилось? Ты меня ужасно перепугала.

— Я нашла это в твоем чемодане.

— В моем чемодане? Но… — Я не совсем понимал, о чем идет речь.

— Она лежала сверху, на пижаме. Я вытащила пижаму, и медаль упала на пол. Ты одевал пижаму в Нью-Йорке?

— Нет, я там не ночевал. Ты же знаешь, сразу после твоего звонка я отправился домой. Чемодан даже не открывал.

Внезапно мне стало ясно.

Я подбежал к постели и стал осматривать чемодан, который за всю поездку ни разу не открывал. В нем все было перевернуто вверх дном. Я перевел взгляд на Мэри, затем на медаль. Руки мои дрожали. Я первый раз в жизни видел эту медаль.

— Ты думаешь?…

— Да, — твердо ответила Мэри, и ее глаза наполнились ужасом.

— Кто-то копался в моих вещах. Это они! Выследили меня и забрались в номер. Но как? Я помню, что запирал дверь на ключ. Я опустился на кровать. — Что означает эта медаль?

— Кто его знает… — Мэри взяла ее из моей руки и стала внимательно осматривать со всех сторон, — Ее могли подбросить умышленно… как… как предостережение… или… видишь, колечко сломано. Я думаю, что она висела у кого-то на шее на цепочке и могла оборваться и упасть в чемодан. Тот, кто обыскивал твой чемодан… но что в нем искали? Ты не мог бы прочитать эту надпись? Я не разберу, буквы слишком мелкие.

Я пытался обстоятельно припомнить, где находился мой чемодан во время поездки. Сначала я зарегистрировался в отеле и сам отнес чемодан в номер. А портье принес стереооборудование и сразу же вышел. Я поставил чемодан на стол и когда в четверть двенадцатого ночи забирал его, он стоял на том же самом месте, где я его оставил. Выписавшись из отеля, я уложил чемодан в багажник, закрыл его на ключ и отправился в дорогу. В пути останавливался только один раз, заправиться бензином…

Мэри потирала медаль скобку.

— Посмотри, здесь что-то изображено, кажется, парусник.

— Парусник?

— Да… а также… погоди, я принесу жидкость для чистки металла. А есть ли у нас увеличительное стекло? Посмотри в моем ночном столике, хорошо? По-моему, когда я покупала пинцет для бровей, мне добавили и такое стекло.

Она быстро выбежала из комнаты.

Я последовал за ней на кухню. Мэри наполнила раковину водой и принялась очищать медаль, которая была изрядно потускневшей и не хотела блестеть. Наконец Мэри положила ее на кусок бумаги, и я, глядя сквозь увеличительное стекло, разглядел изображение яхты и надпись «Приз юниоров, 1931».

Затаив дыхание, мы перевернули медальку на другую сторону. Там было выбито слово «присуждена»… и больше ничего. Видимо, чемпион не счел нужным выгравировать свое имя. Какая досада!

— Вот это удача! — воскликнула Мэри. — Ну и дураки же эти убийцы!

— У… убийцы?

— Ну разумеется, дорогой. Это, наверняка, дело их рук. Ты еще не понял, как все произошло? Кто-то… один из них… проникает в твой номер. Открывает чемодан. Черт его знает зачем, но это и не важно. Затем его что-то спугнуло. В этот момент кольцо ломается, и медаль падает в чемодан. О, Джек! — Она бросилась мне на шею, — это наша первая настоящая улика… Скажи мне, кто был чемпионом регаты 1931 года?

— Понятия не имею. Разве это важно?

— Конечно.

— Существует столько различных регат…

— Все равно, но на этот раз я кажется знаю о ком идет речь.