— Конечно же… ради бога.

— Может я немного опережаю события, но, кажется, мы распутали это преступление. Братья Тайкс…

— Братья Тайкс… — вырвалось у меня.

— Помните медаль, которую обнаружила ваша жена… Та, из вашего чемодана. Мы отправили ее на экспертизу, и там установили, что она принадлежит Честеру Тайксу. Ни в какой регате он ее не завоевал, а получил в 1931 году за участие в конкурсе на лучшую модель судна. Он изготовил маленькую яхту.

— Черт побери… А как же…

— Вы имеете в виду их алиби? — опередил меня лейтенант.

— Да, ведь капитан рыбацкой шхуны подтвердил, что в ту ночь — пятнадцатого октября — братья находились у него на борту и участвовали в лове устриц.

— Именно так он и утверждал, но знаете, что выяснилось? Этот капитан — родной дядя Тайксов.

— Невероятно! В самом деле? В таком случае…

— Разумеется, — лейтенант снова стал прогуливаться по комнате. — У нас уже есть ордер на их арест, но мы никак не можем отыскать этих субъектов. Они словно в воду канули. Но считайте, что они у нас в руках; это вопрос двух, максимум трех дней…

И он дружески похлопал меня по плечу.

— А что касается Ральфа Эванса — будьте совершенно спокойны. Я за него ручаюсь.

Слушая Рейнольдса, я старался обрести уверенность и приободриться. Как было бы здорово, если бы он действительно оказался прав. Братья Тайкс арестованы. Тайна голубой яхты раскрыта. Однако лейтенант уже столько раз будил во мне надежду, что и на этот раз я не мог избавиться от сомнений.

Рейнольдс почувствовал мой скептицизм.

— Посудите сами… разве я осмелился бы отпустить вас в Нью-Йорк и оставить миссис Лидс дома совершенно одну, если бы имел хоть малейшие опасения?

— Наверное, нет.

— Хотите, на время вашего отсутствия я лично позабочусь о безопасности вашей супруги?

— О, конечно, — обрадовался я. Наконец-то мне стало гораздо спокойнее. Словно с моей груди свалилась огромная тяжесть.

— Значит договорились. Правда, я очень занят, но обещаю как минимум раз в день навещать вашу жену. А теперь отправляйтесь в дорогу и ни о чем не беспокойтесь. Когда ваш концерт?

— Завтра вечером.

— А когда собираетесь вернуться?

— В четверг после обеда.

— Прекрасно. Это совсем ненадолго. Я буду беречь миссис Лидс, как зеницу ока, и предупрежу Эванса, чтобы он остерегался братьев Тайкс, если им вдруг взбредет что-либо в голову. Этот Эванс — настоящий силач.

— К счастью…

Рейнольдс проводил меня к дверям. С окрестных лугов доносилось блеяние овец. Приятный, поистине успокаивающий пасторальный звук.

— Желаю успеха, — сказал лейтенант на прощание.

Я отъехал от него в гораздо лучшем настроении, испытывая чувство выполненного долга. Мэри оставалась в надежных руках, под охраной двух молодых, сильных мужчин. И теперь я собирался всецело заняться своими делами. В конце концов я ждал этого момента и трудился ради него многие месяцы.

Оставив позади себя городок, я выехал на автостраду и уже к часу дня добрался до Нью-Йорка. Неплохо пообедав в маленьком, но с прекрасной кухней ресторане, я вернулся в отель и немного вздремнул. После сна я принял душ, побрился и переоделся в спортивную куртку и серые фланелевые брюки. Затем уселся в ожидании корреспондентов из журнала «Взгляд».